– А что потом? Когда я поступлю?

Мелаирим, который как раз склонился над трупом, что-то задумчиво прикидывая, резко выпрямился.

– Поступишь? Мортегар, ты не поступишь в академию. Это недопустимо, да и бессмысленно. Таллена должна была тебе объяснить: ты проваливаешься, и я беру тебя в ученики. У тебя будет печать Земли, ты освоишь пару простых заклинаний, и на этом всё. Твоя задача – развивать Огонь.

Я заметил, как широко раскрылись глаза Натсэ. Заметил это и Мелаирим.

– О, – сказал он, – прошу прощения. Видимо, она об этом не знала и надеялась на тебя? Что ж, прошу прощения, что выставил тебя в невыгодном свете перед рабыней.

Ответить я не успел: в коридоре появилась Талли. Она выглядела ещё хуже, чем утром. Её трясло, она стучала зубами. В коридор она вышла в ночной рубашке, а на запястье правой руки я заметил несвежую повязку.

– И ч-ч-чего в-в-вы раскричались? – пробормотала она.

– Ты?! – рявкнул на неё Мелаирим. – Я думал, ты в дозоре!

Талли поморщилась, привалившись плечом к стене.

– Х-хватит орать. Я п-п-п-плохо себя ч-ч-чувствую. Не п-п-п-пошла.

Она стояла от меня метрах в десяти, но я отчётливо слышал стук зубов. Взгляд Талли был мутный.

– Мне н-н-нужно в туалет, – пробормотала она.

Сделала шаг, и ноги её подкосились. Талли со всего маху приземлилась на колени и захныкала, как ушибшийся ребёнок.

– Что с тобой? – наконец заволновался Мелаирим и шагнул к ней.

Я поспешил за ним.

Талли каким-то чудом взяла себя в руки и крикнула:

– Не подходите!

Мы замерли. Она несколько секунд тяжело дышала, потом на тыльной стороне ладони загорелась алая руна.

– И… Ис… Исцеление, – пробормотала Талли.

Мгновение казалось, что всё её тело превратилось в огонь. Потом пламя слетело с неё, растворилось в воздухе. Талли с облегчением вздохнула и поднялась.

– Какая-то очень прилипчивая простуда, – сказала она. – Заклятие помогает на час-другой, а потом опять трясёт…

К ней шагнула Натсэ.

– Какая простуда? Что ты несёшь? – жёстко сказала она. – Что у тебя за повязка?

– Это? – Талли посмотрела на повязку, будто только сейчас её заметила. – Хм… Поцарапалась в лесу. А что это у вас за мертвяк? О, да это же Танн. Какая, должно быть, интересная история, обязательно потом выслушаю. А пока прошу меня…

Натсэ схватила её за руку и быстрым движением сорвала повязку.

– Эй! – крикнула Талли, пытаясь вырваться. – Эй, что ты… Прекрати!

Но было уже поздно. Под повязкой обнаружилось багровое пятно и россыпь отвратительных фурункулов. И кажется, всем, кроме меня, это о чём-то говорило.

Мелаирим побледнел и дрожащими руками схватился за голову. Натсэ закрыла глаза и отошла в сторону.

– Почему… Почему ты не сказала мне? – глухо спросил Мелаирим.

– А что бы ты сделал? – капризно отозвалась Талли. – Поил бы меня целый месяц травами, от которых кожа чешуёй покрывается? Я маг Огня! И уж с такой-то ерундой как-нибудь справлюсь. Мы – не болеем, ты сам это тысячу раз говорил.

– Талли…

– Что «Талли»? Хватит устраивать истерики. Видишь? Я в порядке. Ещё пять-шесть заклинаний, и оклемаюсь. Эта дрянь, кажется, уже становится меньше.

– Становится, – сказала Натсэ, отвернувшись от неё. – Скоро вообще исчезнет. Ты сожгла яд, но твоя душа отравлена.