Воздух загустел от поднятой пыли, песка и дыма. Земля превратилась в черную пепельную пустыню с пятнами оплавленного стекла и мрамора, которые отражали солнечный свет и хрустели под ногами.

Аргел Тал вдохнул рециркулированный воздух, ощущая запах собственного пота и химических компонентов генетически усовершенствованной крови. Он не мог заставить себя полностью загерметизировать доспех, хотя каждый вдох приносил с разоренной земли угнетающий запах серы и выжженного камня.

От города ничего не осталось. Стоило Несущим Слово остановиться в центре Монархии, как пыль миллионов разбитых вдребезги мраморных зданий стала оседать на их броне. Свитки пергамента с клятвами и молитвами, прикрепленные к доспехам, уже покрылись тонким белесым налетом. Аргел Тал взглянул на своих воинов, стоящих посреди развалин. Кто-то оглядывался по сторонам, другие застыли в полной неподвижности, и он попытался найти для них нужные слова, но, если такие слова и существовали, сейчас они не приходили ему на ум.

Затрещал вокс-передатчик, и на краю ретинального дисплея Аргел Тала вспыхнула красноватая руна Ксафена.

— Мы стояли на этом самом месте шесть десятилетий назад.

Ксафен подошел к капитану. Его необычный, отделанный золотом доспех тоже стал серым от пыли. В этот момент капеллан Седьмой роты почти ничем не отличался от своих братьев, стоявших на обломках Монархии.

— Город превратился в слой пыли, но это то самое место, помнишь? — спросил Ксафен.

Аргел Тал окинул взглядом окрестности, и в тусклой пелене перед ним предстали призраки — шпили и купола уже не существующих соборов.

— Я помню, — ответил он. — Здесь была открытая площадь района Инага. — Капитан показал рукой на юг, хотя одинаково пустынный пейзаж окружал их со всех сторон. — Там стояли Врата Тофета, и у их подножия собирались проповедники и торговцы.

Ксафен кивнул. Вокруг его левого глаза имелся тот же символ, что и у Аргел Тала: зубчатое солнце, знак братства. Закрепленное магнитами на его спине оружие капелланов легиона Несущих Слово — священный крозиус — имело вид булавы, увенчанной шипами из темного металла с серебристыми прожилками.

Разговор, если это можно было назвать разговором, иссяк до тех пор, пока мрачную тишину не нарушила высадка другой роты. Десантно-штурмовые корабли, ревя двигателями, недолго кружили над развалинами, а затем впивались опорами в выжженную землю. Обычно резкий запах горящего масла неприятно ударял в ноздри, но среди развалин он уже почти не ощущался.

Открылись люки, и на землю спустились трапы. Еще сотня воинов в гравированной броне Семнадцатого легиона сделала первые шаги по мертвой земле. И без того нестройный порядок высадки мгновенно нарушился, когда Астартес разошлись, стараясь осознать то, что предстало перед их глазами. Аргел Тал мигнул, активировав руну общего канала вокс-связи. В сети послышались изумленные возгласы только что прибывших воинов, носивших знаки отличия Пятнадцатой роты. Их нагрудники были отмечены символами в виде горы человеческих черепов — братства Трона из Костей.

Аргел Тал негромко приветствовал братьев. Ближайшие к нему воины отсалютовали, отдавая дань уважения его рангу, несмотря на принадлежность к другому братству. Плотью и кровью каждый из них принадлежал легиону Несущих Слово, и это было важнее всего остального.

«Громовые ястребы» продолжали прибывать и проносились над головой, отыскивая свободные площадки для приземления. Все больше воинов и десантных кораблей оказалось на земле, и оставшиеся подразделения легиона уже испытывали трудности с высадкой. С востока на запад и с севера на юг небо дрожало от гула двигателей и раскаленных струй газа.

Каждые несколько минут небо темнело от спускающихся «Грозовых птиц».