В грузовой отсек хлынули потоки солнечного света. И приветственные возгласы многотысячной толпы.

— День будет долгим, — вздохнул Торгал.

Предсказание Торгала полностью сбылось.

События этого дня, несомненно, потрясли Кирену, но все Астартес утверждали, что она держалась прекрасно. На Колхиде всегда царили мир и порядок, и жители города Серых Цветов превыше всего почитали своих духовных лидеров. В менее цивилизованных мирах восторженная встреча беженцев из Монархии могла перерасти в бурные празднества, граничащие с беспорядками. Но здесь люди приветствовали Астартес криками, стоя по обе стороны дороги, и бросали под ноги лепестки лунных лилий.

Сразу после выхода из катера Кирена невольно поднесла руку к губам, потрясенная обрушившейся на нее стеной звуков. Латная перчатка Ксафена ободряюще коснулась ее плеча. В нескольких шагах впереди Аргел Тал выругался на непонятном ей языке.

А затем они пошли.

В оглушительном шквале приветствий Кирена лишилась своего второго чувства. Она уже привыкла воспринимать окружающий мир на слух, но волна громких приветствий смыла все остальные звуки, и это испугало ее. Несколько раз она протягивала руку, чтобы кончиками пальцев прикоснуться к холодному металлу силовой установки на спине Аргел Тала.

— Они близко? — спросила она.

Кирене казалось, что толпа подступила вплотную.

— Они до тебя не дотронутся. — Вроде бы эти слова произнес Торгал, но из-за фильтров шлема Кирена не могла определить точно. — Мы стоим между ними и тобой, маленькая госпожа.

Точно, это Торгал. Только он один так ее называет.

— А они будут прикасаться к вашей броне? — спросила она. — На счастье?

— Нет. Это противоречит нашим традициям.

На этот раз она решила, что ответил Ксафен, но больше он ничего не сказал.

Крики не утихали. Толпы людей скандировали то ее имя, то присвоенный ей титул.

— Сколько их здесь? — ослабевшим вдруг голосом спросила Кирена.

— Тысячи, — ответил один из Несущих Слово.

В вихре криков было трудно определить, с какой стороны раздавался голос.

— Мы уже почти пришли. — Это определенно Аргел Тал.

Несмотря на шлем, она сумела распознать акцент.

Капитан никак не мог справиться со своей тревогой. Он ощущал во рту ее едкий медный привкус. Аргел Тал постоянно сканировал толпу, и рамки прицела перескакивали с одного крестьянина на другого. Встречающие выстроились вдоль обочин улиц ряд за рядом. Их слишком много для обычного возвращения домой.

— Сэр? — окликнул его по воксу Малнор. — А свитки с обетами?

— Действуй.

— Благодарю, сэр.

Малнор покинул строй и направился в толпу. Горожане тут же стали падать на колени и опускать взгляды. Без особой торжественности, но весьма аккуратно сержант отстегнул пергамент с правого наплечника. Он скатал его в рулончик и протянул одному из стоявших на коленях обывателей. Старик принял его дрожащими руками. Тряслись ли они от волнения или просто от старости, было неясно, но сверкнувшие влагой глаза свидетельствовали о его восторге.

— Благодарю, высокий господин, — сказал старик и в знак уважения прижал свиток ко лбу.

На голени Малнора имелся еще один свиток. Он снял и его и предложил молчаливо плакавшей женщине.

— Да снизойдет на тебя благословение, — прошептала она и прижала пергамент ко лбу, как до этого сделал старик.

— Из пламени праведности, — нараспев произнес Малнор, — через кровь очищения. Мы несем Слово Лоргара.

— Истинно, — хором отозвались стоявшие поблизости горожане.