|
– Случайно или нет, нам неизвестно, да теперь уже, наверное, и неважно. В дальнейшем же сведение прямого общения с прочими странами к минимуму и игнорирование ООН – это, как мы понимаем, уже совершенно сознательный выбор самих альгердов. По-видимому, за ним стоит субъективная оценка Альгером соотношения сил и влияния мировых политических и экономических центров. Оценка, не слишком для нас с вами лестная, но, по большому счету, нельзя ее назвать и абсолютно необоснованной или предельно предвзятой. Обижаться тут глупо, а вот сделать выводы необходимо. И, засучив рукава, начать работать над изменением ситуации в пользу России. Впрочем, как я уже отмечал, сам факт приглашения в программу России вопреки воле США уже свидетельствует о том, что альгерды с нами считаются. Вынуждены считаться.
Дождавшись, когда Гайдуков закончит свой ответ, Иван поднял руку. – Да, Голицын. – Товарищ начальник курса. В справке упомянуты некие приложения с выводами экспертов по поводу представленных Альгером доказательств своих слов. Что это за доказательства, и можно ли нам ознакомиться с выводами? – Сами экспертные заключения вам ни к чему – они написаны специфическим научным языком, понять который неспециалисту архисложно, – покачал головой кавторанг. – Важны выводы, а они в справке все приведены. Что касается представленных Альгером доказательств – то это в первую очередь различного рода их технические достижения. Средства передвижения, энергетические установки, бытовая техника, оружие, разумеется… Принцип действия большинства из них наша современная наука не способна даже понять, не то что воплотить. – А насколько их техника и оружие превосходят наши? – задал вопрос Иван. – Превосходят несопоставимо. Скажу лишь о том, что видел и испытал лично. Их боевой воздушный катер планетарного базирования способен стартовать в штате Юта и уже через полтора часа находиться в зоне ответственности сил противоракетной обороны Московского округа. При этом ни одно средство обнаружения – ни наше, ни натовское, ни третьих стран – цели не зафиксирует. Что касается пилота, то для него полет сравним по комфорту с пилотированием легкомоторного самолета – никаких перегрузок и в помине нет. И полагаю, это еще не самый яркий пример технического уровня Альгера. – Товарищ начальник курса, правильно я понял из ваших слов, что вы уже были в Школе и даже пилотировали этот их катер? – вновь подал голос паренек по фамилии Соколов. – Последние полгода, пока вы сдавали экзамены, я тоже не сидел без дела, – улыбнулся Гайдуков. – Все это время я провел в Школе на чем-то вроде сборов для командного состава. Там были по офицеру от каждой из стран участниц, кроме Австралии: от нее была какая-то женщина, на первый взгляд, лицо сугубо гражданское. С нами провели этакий ликбез – чтобы не выставить потом перед вами совершенными невеждами. Так что вы правы, Школу я видел своими глазами, катер, правда, не пилотировал – этому учиться надо, – но пассажиром летал. – Еще один вопрос! – Соколов весь подался вперед. – Какова наша задача? Иными словами, кто мы – добропорядочные курсанты или все-таки шпионы в логове потенциального противника? – Шпионы бывают у врага, – строго поправил кавторанг. – Свой – это всегда разведчик… Теперь отвечаю на ваш вопрос. Да, вы – курсанты. И точка. Чем старательнее вы будете изучать то, что предложат вам ваши преподаватели, чем большим числом навыков и умений вы овладеете, тем сильнее будет ваша – а значит, и наша общая, российская, позиция. Как в отношении альгердов, так и наших атлантических и дальневосточных… стратегических партнеров. Не забывайте, что в Школе – да и в мире – мы с вами в меньшинстве, а следовательно, просто обязаны быть грамотнее, умнее, сильнее, чтобы, как говорится, уравнять козыри. |
