На сей раз молчание нарушила Хана.

— Откуда бы он ни шел, он красив. Его строители не только инженеры, но и художники.

— Это что, критерий цивилизованности? — усомнился Андрей.

— Сначала дай определение цивилизованности, — спокойно ответила Николь. — Погляди-ка на нас! Мы цивилизованы? Черт, да как раса мы даже носа из дому не высовывали!

— Глубокомысленно, — фыркнул Кьяри, — но не слишком информативно.

— Что скажешь, Николь? — спросил Андрей. Она вновь вывела на дисплей изображение звездолета и провела пальцем вдоль плавного изгиба видимой части корпуса. Слишком много опасностей. Один неверный шаг, и последствия окажутся гибельными.

— Нравится вам это или нет, но придется пойти на контакт.

— Они могут оказаться враждебными, — возразила Хана.

— А есть ли у нас реальная альтернатива?

— Николь, ни один из нас не подготовлен для Первого контакта. — Хана посмотрела на Кьяри, надеясь, что тот опровергнет ее слова, но комиссар лишь качнул головой.

— Так ты предлагаешь сложить руки и ждать, когда он проплывет мимо? — огрызнулась Николь.

— Тут ставка повыше, чем наши жизни, — вступил Кьяри. — Доктор Мураи права, мы не подготовлены к Первому контакту. Мы будем импровизировать, Ши, опираясь на интуицию и опыт, хотя в данных обстоятельствах они яйца выеденного не стоят. Ошибка может повлечь межзвездную войну. Имеем ли мы право на подобный риск?

— А имеем ли мы право упустить корабль? Мы в Тмутаракани, Кьяри; быть может, мы единственные, кто знает, что корабль здесь! Если мы никак не отреагируем, он проследует тем же курсом и покинет Солнечную систему, а больше умников не найдется. Мой прежний план спасения может сработать, и нас спасут. Если же мы перестрахуемся, то упустим беспрецедентную возможность, которая бывает раз в жизни.

НАСА, даже ВВС — это не просто новое поколение солдат; мы исследователи. А если это, — она указала на дисплей, — не олицетворяет собой смысл нашего бытия, то я уж и не знаю, на кой ляд мы нужны! Я считаю, надо дерзнуть!

— Это приказ, лейтенант, или личное мнение? — вкрадчиво осведомился Кьяри.

Николь оглядела всех по очереди, потом уставилась в палубу и наконец взглянула Кьяри прямо в глаза.

— Приказ. Официально заявляю, что это мое единоличное решение, и всю ответственность принимаю на себя. Но, надеюсь, все с ним согласны. По-моему, игра стоит свеч.

— Честно говоря, я тоже за, — ответил он. Николь обернулась к Андрею и Хане.

— Страшновато, — призналась Хана, но все-таки кивнула. Андрей последовал ее примеру.

Николь обернулась к изображению на главном дисплее.

— Ладно, экипаж! Пора за дело!

9

До слуха докатился приглушенный лязг, словно кто-то ударил по обшивке исполинской кувалдой, и «Скиталец» замер. Воцарилось длительное молчание. Наконец в наушниках раздался голос Андрея:

— Ну, вот и добрались.

Николь кивнула, внезапно ощутив безмерную усталость. В голове пронеслось: «А чего беспокоиться?» В горловину шлема было вмонтировано устройство со стимулирующими таблетками, но это на крайний случай.