— Они гуманоиды, — Хана присвистнула.

— Что?!

Кьяри сделал наезд, и Хана указала на стилизованный силуэт.

— Это лишь грубый набросок. Но взгляните: две ноги, две руки, туловище и голова посредине. Двуногие прямоходящие. Как мы.

— Конструкция люка тоже вроде бы подтверждает эту гипотезу, Николь, — подхватил Кьяри. — Запорный механизм сконструирован для руки наподобие нашей. Очень удобный. Только непонятно, то ли они субтильнее, чем мы, то ли носят более тонкие скафандры. Но я без труда с ним справлюсь. Я следую инструкции и открываю люк.

Комиссар не спешил, перепроверяя каждый шаг. Наконец он закончил манипуляции, и у всех вырвался вздох облегчения.

— Открылся, — зачем-то сообщил Кьяри.

— Мы заметили, — хмыкнула Николь. — Что скажешь?

— Размеры шлюза соответствуют размерам люка — три на четыре, а мой дальномер сообщает, что его глубина семь метров. Порядочно. Внутренний люк под стать внешнему. И снова простая пиктографическая инструкция рядом с более подробной печатной. Переключатели четко размечены и удобно размещены. — Небольшая пауза. — Ну, пошла потеха. Хочу закрыть наружный люк и впустить сюда малость воздуха.

— Действуй, как будешь готов, — отозвалась Николь, мысленно добавив: «Будь осторожен».

— Люк пошел, — доложила Хана. Как только люк стал закрываться, комиссар начал отсчет. Николь вторила ему с небольшим опозданием — таким образом они сразу же узнают, если связь после закрытия прервется.

— Закрылся, — объявил Кьяри. Николь подтвердила и сообщила, что и аудио— и видеосигнал искажены. На дисплее блокнота виднелось «заснеженное» помехами изображение. Оно немного подергивалось, пока Кьяри мотало из стороны в сторону хлынувшим в шлюз потоком воздуха.

— Насосы высокого давления, — отметил он, — для экстренного заполнения шлюза. Ну, чтоб я!..

— Что?! — всполошилась Николь.

— Это воздух! С небольшой натяжкой можно считать его земным. Давление чуть ниже привычного — примерно как в Денвере. Зато содержание кислорода выше; мой анализатор также показывает азот, двуокись углерода, водяные пары и благородные газы. Пока никаких неизвестных элементов, органических или микробиологических примесей… Черт!

Изображение на блокноте Николь озарилось серией ослепительных разноцветных вспышек, и в тот же миг аудиосигнал потонул в шквале помех.

— Кьяри! — завопила Николь. — Бен!

— Порядок, командир, — донесся ответ, когда безумная цветомузыка прервалась столь же внезапно. — Ого! Я даже сдрейфил. Погодите пару секунд, мне нужно сориентироваться. У меня перед глазами плавают мушки размером с дом.

— Поляризаторы шлема не сработали?

— Не успели. Но мне не причинили никакого вреда. Шлюз заполнился каким-то газом. Наверное, своеобразная дезинфекция. А спецэффекты, должно быть, призваны задержать незваного гостя…

— …и дать экипажу время подготовить хлеб-соль, — закончила Николь, — а также сделать гостя более сговорчивым.

— Что-то в этом роде. По-твоему, надо идти дальше?

— Выбора нет, Бен. Мосты сожжены. Но в пекло не лезь.

— Как всегда. Попробую открыть внутренний люк. Не-а. Не везет, Николь. Я тут застрял до окончания дезинфекции.

Прошло пятнадцать бесконечных, изнурительных минут, прежде чем внутренний люк с шипением уполз в переборку, и Кьяри опасливо ступил в ярко освещенный, стерильный коридор. Створка автоматически закрылась, значительно ухудшив качество аудио— и видеоприема.