Дмитрий тем временем продолжил рассуждать.

— Мне нужно отслеживать происходящее с тобой в момент убийства. Для аналогии можно привести программы, прослушивающие сетевой трафик. Ты же знаком с терминологией?

— Эй! — Возмущённо вскрикнул я. — У меня так-то диплом инженера программиста.

— А! Ну отлично! — Ни капли не обратив внимания на мою экспрессию, продолжил он. — Тогда будет проще. В общем смотри. Я, помимо визуального наблюдения могу снимать сотни и тысячи параметров. Если мы соберем некоторый объем, то его можно будет проанализировать, чтобы найти какие-нибудь закономерности.

Перед ним появился стол с клавиатурой, со множеством голографических экранов висящих прямо в воздухе, а рядом два кресла. Я недоуменно осмотрелся по сторонам. Увлекшийся парень создал их прямо посередине замковой площади, наплевав на удобства. Я только вздохнул и уселся, начав наблюдать за его полетом мысли, порадовавшись тому, что нет дождя.

Дмитрий с безумной скоростью стучал пальцами по клавишам, прямо на ходу создавая программный код и комментируя при этом. На экранах появлялись графики, диаграммы, потоком, в реальном времени бежали данные.

— Смотри. — Пробормотал он, не отрывая взгляда от кода. — Я подключил виртуальные датчики к твоей метке. Теперь постоянно будет мониториться множество факторов: уровни гормонов, биоэлектрические импульсы, и сотни других параметров как внутри тебя, так и вокруг.

Я немного поёжился от осознания того, что он обладает такими возможностями и способен читать меня как открытую книгу. На одном из экранов тем временем появился чрезвычайно сложный многомерный график.

Дмитрий чуть отвлёкся и перевёл на меня взгляд.

— Можешь кого-нибудь убить?

Я кивнул и забежал на замковую стену. Прильнул к прицелу снайперской винтовки, высматривая потенциальную цель и довольно быстро обнаружил лежку стаи волков, расслабленно наблюдающих за замком.

Выбрал своей целью вожака и выжал спуск.

Косматая голова тут же взорвалась кровавыми ошметками, а я тем временем перевел прицел дальше, на следующего. Высадил весь магазин, перезарядился и начал искать следующую цель. Через минуту увидел здорового медведя, лежащего на земле. По телу, с каждым убийством пробегала тёплая волна.

Медведь тоже пал жертвой выстрела и со двора раздался крик парня, зовущий меня вниз.

— Странно… — Нахмурился Дмитрий, тыкая пальцем в график. — Вот здесь видишь, при убийствах словно идут волны. В обычном режиме график прямолинейный, тогда как при убийствах появляются пики. Но и они неравномерны. Ты же только что убил кого-то особенного?

Я кивнул на его слова.

— Да, бронированный медведь. Здоровый был такой.

— Вот! — Предвкушающе воскликнул он. — На графике появлюятся пики, когда ты убиваешь модифицированных существ. Как будто нечто вознаграждает тебя за сложность.

— Ну так всегда и было. Чем выше уровень у монстра, тем больше за него давали опыта.

— Всё верно! Но сейчас то системы нет! Мы изолированы от её обычного влияния.

Дмитрий щёлкнул мышью, и график разделился на слои. Один слой отображал обычных хищников, другой — мутировавших. Линия второго слоя взмыла вверх, образуя зубчатый гребень.

— Это похоже на алгоритм динамического масштабирования сложности. — Продолжил парень, дрожащим от возбуждения голосом. — Как в старых играх! Чем сильнее ты становишься, тем агрессивнее реагирует окружение. Но здесь есть и обратная связь. И за неё можно зацепиться!

— Что это значит?

Дмитрий резко встал, хватаясь за голову.

— Всё просто. Если местная тюрьма адаптируется к тебе, то твой опыт — это плавающая переменная в ней. В теории можно взломать, пользуясь тобой как точкой входа.