Сомнений быть не может — удача сегодня на нашей стороне.

— Поворачивай направо, — велел я Петровичу в один момент.

— Куда? — Он удивлённо покосился на меня. — Там не прое…

— Направо, старый, — надавил я голосом.

Петрович крутанул руль, и «Егерь» оказался в ещё более узком проулке.

— Теперь гони прямо, — твёрдо произнёс я, уже отчётливо чувствуя след Скверны. — Гони, гони, я скажу, когда поворачивать!

— Понял! Стараюсь, — подобрался старик.

— Ещё раз направо, — кивнул я. — Та-а-ак… Теперь прямо. Видишь конец улицы? Нам туда.

Мы петляли по узким улочкам, и с каждым поворотом я чувствовал, как нарастает концентрация чужеродной энергии. Впереди был явно не один монстр, мы уже были близко.

— Сюда? — неуверенно спросил Петрович.

Я кивнул. Машина в очередной раз свернула и…

— Ё-моё, да не проедем мы дальше! — возмутился мой опытный водитель.

Впереди улица сужалась настолько, что машины, припаркованные по обеим сторонам, оставляли проезд шириной едва ли в два метра. На «Егере» дальше не протиснуться — снесём зеркала, а то и борты поцарапаем. Петрович вынужденно затормозил.

— Ждите здесь, — бросил я, выскочив из кабины. — Возможен улов.

— Антон Игоревич! — крикнул вслед Игоша, но я уже бежал вперёд.

Проулок тянулся метров двадцать. Слева высился глухой забор из бетонных плит, справа — стена каких-то больших не то складских, не то производственных помещений. На улице, как назло, темнело с каждой минутой, а освещение здесь было крайне скудным — придётся тратить энергию на усиление зрения.

Я уже отчётливо слышал звуки стрельбы, а благодаря Рунам знал, что происходит впереди.

В конце проулка показался солидный чёрный микроавтобус. На борту красовался герб в виде двух скрещённых молотов на фоне щита. Двери были распахнуты настежь… И внутри никого.

Я свернул за угол, и перед глазами предстали четыре твари. Их крылья мельтешили с поразительной скоростью, словно у стрекозы или саранчи.

Монстры оказались некрупными, размером примерно с собаку. Их тела покрывала серо-пепельная чешуя, морды были вытянутыми, а непропорционально длинные тонкие лапки завершались острыми когтями.

Стало быть, пепельники. В памяти всплыли похожие, но несколько другие монстры из далёкого прошлого.

Прямо сейчас они яростно атаковали бойцов в тяжёлой броне. На нагрудниках отчётливо виднелся тот же герб, что украшал микроавтобус. Четверо воинов уже лежали без движения, а под их телами медленно расплывались тёмные пятна.

Один отчаянно размахивал коротким клинком, прижавшись спиной к стене. Он был серьёзно ранен: левая рука висела плетью, а из плеча торчал обломок костяного шипа. Ещё двое отбивались одиночными выстрелами из короткоствольных пистолетов-пулемётов, но всё никак не могли попасть по монстрам — те двигались весьма проворно и на месте не оставались.

И ведь поле боя оказалось для этих гвардейцев крайне неудачным: с трёх сторон лишь глухие стены, а под ногами — бетонный пол, захламлённый строительным мусором. Настоящий тупик, прямо как декорации из того дешёвого боевика, который Игоша с Петровичем смотрели пару дней назад по телевизору.

Один из пепельников заходил сбоку, готовый к броску. Второй кружил над головой бойца, отвлекая внимание. Третий терзал одно из тел на земле. А вот четвёртый, самый уродливый и мелкий, словно недозрелый…

Ага, последний — уже не проблема. Его добили прямо на моих глазах очередью в упор, причём бойцы, вымещая свою ярость, нашпиговали его пулями сильно больше, чем требовалось — он помер гораздо раньше, чем они прекратили стрелять.