— Пусть удача сопутствует тебе, Апулей, в этом важном деле. Мне тоже пора идти. Ларцы надо срочно поставить на положенное им место.

Мы расстались очень довольные друг другом и, выйдя из храма, я вернулся в гостиницу.

----

— Не нуди ты, Пух. Никого мы не обманываем, Мих же разрешил ходить сюда и учиться. А лучшая учеба — реальный бой. Вот мы и подерёмся в Колизее.

— Ну, не знаю, Лизка, про Колизей мы не спрашивали. Это ты схитрила и спросила только про учителя в Гильдии воинов. Неправильно это.

— Глупости, зачем Миха напрягать? У него и без нас забот полон рот. Чтобы в штурме замка поучаствовать и помочь ему в войне, нам нужно быстро учиться и опыт приобрести поскорей, заодно доказать всем, что мы не нубы.

— Ты просто подраться хочешь и эльфам отомстить, а всё остальное придумываешь, чтобы себя оправдать.

— И что? Одно другому не мешает. А тут всё в одном — я подерусь, накручу эльфам уши, денег заработаем, трофеев. Научимся воевать, и всё такое. Смотри, кто идет. Эй, как тебя, ушастый, стой. Поговорить нужно.

— Лизка, это Ольвениил. Нельзя так здесь разговаривать.

— Плевать, стой, гадёныш.

Эльф Ольвениил, увидев эту парочку, мысленно перенёсся в недалекое прошлое. В то время, когда он стоял перед советом гильдии и его мучительно долго и крайне дотошно расспрашивали, если не сказать пытали, по вопросу того, как он, Ольвениил сумел подставить всю гильдию и проиграть два миллиарда золотых.

Да так, что выплатить их пришлось сразу, из-за чего гильдия на две недели осталась с отрицательным балансом в банке. Мудрый и опытный Сваниил ловко ушел от ответственности, сказав всем, что узнал о деле уже тогда, когда договор был подписан всеми сторонами.

По ходу беседы, несчастному Ольвениилу пришлось раз пятнадцать давать клятву всеми Богами, отвечая на довольно сложные вопросы о том, не встречался ли он с Апулеем раньше, не имел ли контактов с другими участниками, не получал ли он выгодных предложений.

Каждый из членов правления пытался поймать предполагаемого злоумышленника, и вопросы задавали они очень ехидные. Зачастую, ответить на них однозначно было просто невозможно, и клятва, в таком случае, могла закончиться смертью. Всё это до сих пор снилось в кошмарах бедолаге и сейчас, увидев Лизку, бегущую к нему, он сначала решил, что до сих пор не проснулся и ему всё ещё снится очередной жуткий сон. Ольвениил ущипнул себя и потряс головой, потом бросился бежать, но время было упущено. Лизка его догнала и схватила за руку.

— Попался, от меня не убежишь. Вижу, ты меня помнишь.

— Я, чтобы забыть, заплатить готов всё, что скопил на чёрный день. В первый мой чёрный день, деньги мне не помогли, но сегодня я готов с ними расстаться. Только бы тебя больше ни видеть никогда.

— Правда? Сколько? Наличными?

— Пятьсот золотых.

— По рукам. Но ты мне скажешь, к кому обратиться, я хочу сегодня пострелять в кого-нибудь. Да не трясись ты, не в тебя. Хотя… А ладно, в другой раз. Мы с Пухом повоевать должны.

— Правда? Это я могу посоветовать. Есть у меня один знакомый, тот еще… Но для тебя он подойдет. Ты только не говори ему, что это я тебя направил. Пусть ему сюрприз будет.

— Деньги давай. И говори куда идти.

— Вот, Пух, а ты бухтел. У нас теперь куча денег. Ставки на победу хорошие, сколько мы выиграем, как думаешь?

— Мы на победу поставили семьсот золотых.