— Да, Апулей. У нас никто не пропадал. Но гномов мы в беде не бросим. Не так важно, из какого они города.

— Вы, Ваше величество, не учитываете возможность того, что эти гномы прибыли сюда из Империи Тьмы. А это очень вероятно, и для этой версии есть доказательства. То же самое можно сказать и об эльфах.

— Ты удивил меня, человек Апулей. Что ты можешь знать о Тьме? Твое предположение о том, что эльф может быть связан с Тьмой — абсурдно.

— Нессниил. Ты по- прежнему ставишь себя в глупое положение. Апулей знает о Тьме больше всех, кого мы с тобой знаем, вместе взятых. Ты же сам не сталкивался лично с Тьмой ни разу. Апулей, расскажи подробней, что свидетельствует о проникновении темных в твой замок?

— Я обнаружил там перемещающиеся тоннели. Как бы дико это не звучало. Горт утверждает, что у всех известных ему гномов таких разработок нет. Стены в этих тоннелях и в самой тюрьме зачарованы магией темных. Преодолевать ее довольно трудно. Кстати, было бы неплохо, если бы вы сами это осмотрели, возможно, какие-то детали подскажут вам, кто именно за всем стоит.

Магия темная, но на магию покойного Архимага Императрицы Тьмы, это непохоже. Тот был виртуозом и великим ученым. То есть, мы имеем два фактора. Явно работа гномов, но не гномов Света. И четкие следы магии Тьмы. Это повод задуматься. На вашем месте я бы не торопился брать под свое крыло родичей из своей расы. Ошибка может стать роковой.

— Если так, то это разумное предостережение. Но я не люблю, когда представители других рас подозревают эльфов в измене.

— Я не только эльфов и гномов подозреваю. У меня очень длинный список людей, которых я подозреваю или даже обвиняю. Есть и несомненные случаи. История Сенеки вам должна быть известна. Предатели бывают у всех. При штурме замка пять кланов моих союзников предали нас и перешли на сторону врага. А среди них были те, кого многие считали верными друзьями. Да и половина войн между эльфами и гномами возникали из-за предательства и нарушения договоров.

— Хорошо. Это все звучит разумно. Но я хочу увидеть эльфов и посмотреть на эту тюрьму.

— Мне тоже это интересно и важно.

— Именно это я вам и предлагал, но прежде чем туда идти, нам нужно договориться о лечении всех. Устраивать там ругань и выяснение отношений в присутствии моих подчиненных я считаю неприемлемым.

— Гномы силой магов-лекарей гордиться особенно не могут. Это было бы смешно после того, как ты меня вылечил, Апулей. Но все возможное мы сделаем. Я возьму с собой всех своих магов этого профиля. Сейчас они сидят в прихожей и спорят о способах лечения от обморожения.

— То, что Король Гномов доверил лечение себя человеку это странно и удивительно. Но результат я вижу перед собой. Ты очень давно не выглядел так молодо, мой враг гном.

— Ты еще больше удивишься, когда увидишь статую из золота в честь Апулея, которая стоит на площади в центре моего города.

— Гномы поставили статую человеку? Из золота? Я должен это увидеть, чтобы поверить.

— Так мы договорились, и гномы, и эльфы сделают все возможное для исцеления всех разумных?

— Подожди, человек Апулей. А каких еще разумных ты там нашел?

— Понятия не имею, что там такое. Возможно, что те, кого мы считаем монстрами или животными, окажутся лучшими в мире музыкантами или философами. С этим мы потом разберемся. Так мы идем? Мне нельзя надолго своих оставлять. Не у всех там дисциплина на высоте.

— А я всегда говорил — не место бабам на войне.