— Ну это с кем как, — сделала двусмысленный намёк Наташа. — А ванна мне нравится, бассейн почти. Слушай, а тут много кнопок ещё, давай попробуем, есть ещё дырки в стенах и в полу. Может, это массаж эротический? Хотя нет, если он для себя делал, то нас от этого массажа по стенкам размажет. Видела, какие он мышцы нарастил? И быстро как.

— А насколько быстро? Это вредно для здоровья. Мне Пашка говорил… Прости, Господи. Забыла совсем. С чего он это? Деньги он, конечно, любил, и что отец разорился — ему бы всю жизнь перекроило. Но стреляться? Да накануне свадьбы, он же не знал, что я увидела всё это и свалила.

— Свет, а может, узнал? Там же везде камеры понатыканы, наверное. Может, пошёл тебя искать, не нашёл и решил к секьюрити зайти, и записи посмотрел? А может, ещё и подсказал какой-нибудь доброхот. Враги-то у него были и среди своих.

Если ты с таким лицом из подвала вышла, с каким ко мне приехала, и он это в записи увидел, то он понял, что свадьбы не будет. Может, из-за этого? Разорились они с отцом, вроде. Да и плюс, ты говорила, пьян он был. Вот он и решился? Мол, всё я потерял и — бабах.

— Жуть, молодой парень, вся жизнь впереди. Сколько нищих студентов в городе, и никто не стреляется, а Пашка с детства в бедности рос. Возможно, что его убил кто, а остальное спектакль? То ещё змеиное гнездо. Знаешь, Наташ, давай не будем об этом. Уж лучше ты меня про секс подкалывай. А фигура у тебя сильно изменилась, ты пластику случаем не делала?

Свете было необходимо сменить тему разговора.

— Не-а.

Наташа погрузилась под воду и, оттолкнувшись от одной стены, поплыла к другой. Немного побулькав в воду, она добавила.

— Незачем, не на что, некогда и не для кого. А ты?

— И я. Хотя было на что, было когда, было для кого и зачем. Пашка был сторонник максимализма в этом вопросе. Я отказалась. Натуральной быть хочу, а не куклой силиконовой.

— Интересно, почему сказали, что Прохоров, из-за замка этого нарисованного, разорился? И если на том камне Мих стоял в центре, то получается, это он всё устроил.

— Какой-то бред, Наташа. Парень с нашего двора в одиночку топит самого богатого человека в стране. Ни денег, ни людей, ни связей. Точно бред.

Светлана решила пронырнуть к другой стене, по примеру подруги.

Слушая всё это, Наташа задумалась. А на самом деле, мог бы? Однозначного ответа не было.

— Не уверена я, Свет. В последнее время он изменился. С тех пор, как Серёга Суворов пропал. Вроде, не так давно было.

— Как пропал? А почему я не знаю? Когда это было?

— Ты во Франции была. Вроде. Во дворе говорили, что он к Прохорову накануне ездил. Давай о другом. А то тоскливо. Выть хочется.

— В какой же гадюшник я попала.

— Не расстраивайся, Мих говорил — среди наших олигархов ещё покруче отморозки есть. Просто так миллиард не украдёшь. Да ну их всех. Если ты не завяжешь душу травить, я опять напьюсь. Давай лучше о нашем, о девичьем. У тебя сколько парней было? Кто лучше — итальянцы или французы? Про Ривьеру расскажи. А я позавидую.

— Хочешь, рассмешу? Никого у меня не было. Помнишь, как Пашка к этому относился? Если не девочка, значит шлюха. Мать его, покойница, была очень строгих правил и религиозна, до одержимости. Пашка с детства и Евангелие, и Катехизис наизусть знал, в Храм его мать по воскресеньям водила.

Да и папик его намекал прозрачно.