- Детей? Мы же еще не говорили об этом.

      - Я, пока с тобой наедине, говорить не способен. Но через несколько лет, наверное, смогу. Если до того времени все само собой не разрешится. Но то, что мы не предохраняемся, позволяет мне мысленно к этому будущему готовиться.

      - Милый. Я тебя люблю. Прости мне эти глупые подозрения. Мы насмотрелись телевизора и наслушались бредовых комментариев о счастливой любви великого полководца и первой красавицы. А Лизка красива, должна признать, я даже в этом платье, не выглядела бы так.                               

      - Конечно, глупая моя малышка.                                                    

      - Нет, ты бредишь от вина этого. Как ты можешь Светке такое говорить?

      - Так это же правда. Это платье делал великий мастер, для конкретной девушки, в конкретной обстановке в конкретном сопровождении, а именно в моем. С учетом моего костюма, который является дополнением к платью незначительным, но обязательным.

   Там каждое украшение подобрано. Все это с учетом освещения во дворце. В любом другом месте это платье уже теряет половину производимого им впечатления, а на другой девушке это вообще просто тряпка. Для тебя я закажу другое, только тебе предназначенное. Если согласишься, то и подвенечное.                        

      - Прекратите это безобразие, я на этот кошмар во сне нагляделась. Ну что вы друг к другу прилипли? Ночи вам мало? Светка, приди в себя. Его просить бесполезно. Черт. Свет. Ты хоть подумай, что его накормить надо, пока он тебя в спальню не утащил.                                          

      - Да. Подожди, Мих. Да подожди же. Наташа же здесь, и она права. Ты когда ел в последний раз? Мих, я с тобой говорю.                                                                                           

      - Не помню. Но я не голоден.                                                         

      - Свет, ты его подержи, а я дам ему борщ понюхать. Послушаем, что его желудок петь будет.

      - Ладно. Уговорили. Борщ, это хорошо.