Нужно попробовать выделить для семьи отдельный день. Наталью можно в игру отправить и тогда мы сможем поговорить о будущем и о наших совместных планах. Или не стоит? Чем мы будем целый день заниматься? Ну это я знаю точно. Но себе я всегда могу силы восстановить, но можно ли это делать Свете? Как это скажется на ней? На будущих детях?

   Я представил себе младенца, который может телепортироваться неизвестно куда. И потом, я такие решения сам принимать не имею никакого права. Это будут наши дети, и Света должна все узнать заранее. Что она скажет или сделает? Сначала, конечно, испугается за мой рассудок. Но у меня есть весомые аргументы. Тогда она испугается уже за свою способность здраво мыслить. Нужно все обдумать и составить план. Пока все хорошо, а от добра, добра не ищут.

      - Доброе утро, милый. Только подожди и дай мне сказать. Нам нужно об игре поговорить. Мы же можем с тобой говорить только в присутствии Наташки. Это ненормально.

      - Нормально, у нас медовый месяц. Ну, максимум, год. Или два. Я тебя десять лет ждал. И уже час жду, когда ты проснешься. Это в сумме восемьдесят семь тысяч пятьсот пятьдесят три часа любви.

      - Мих, но и поговорить нам когда-то нужно. Вот только не трогай меня, это нечестно, ты же знаешь, что я не смогу тебе отказать.

      - И что же тут нечестного? И потом я, тебя еще не везде поцеловал. А это мой долг.

      - Что-то я сильно в этом сомневаюсь, разве что под ногтями. Прекрати. Нам же надо отношения строить и о будущем думать. Ты меня слышишь?

      - Да, слух призывает остановиться, но все остальные чувства резко против. Особенно осязание и обоняние. Ты с утра такая мягкая и свежая как роса на розах. И потом, наука утверждает, что все это чудо у нас со временем пройдет, и мы будем спать в разных комнатах и видеться раз в месяц и только в високосный год. Тогда и поговорим.

      - Не смеши меня, и не трогай. И не смотри так. Нет, ну что ты делаешь? Ох. Ладно, завтра поговорим.

                                ----------------------------------------------------------------

      - Мистер Уилсон, здравствуйте.

      - Добрый день Гарри, зовите меня Мэтью, в моем возрасте условности уже не имеют такого значения. Хоть все это и отдает американизмом, но это мой дом и, соответственно, мои правила.

   Надеюсь, ворчание старика вас раздражать не будет.

      - Что вы, Мэтью, мы вам очень признательны за эту возможность обсудить самые актуальные проблемы. Как мы и договаривались, нашей темой сегодня будет русская игра Терра, и тот судебный процесс, который продолжается в Лондоне. Что вы об этом думаете? О суде, об игре и о России в связи с этим.

      - Я уверен, что суд откажет тем, кто провозглашает себя собственниками этого проекта. Я сам давал показания в суде и представил целый ряд документов и доказательств. Игра эта на самом деле вовсе не игра. Или не только игра. То, что я думаю о России, в основном давать в прямом эфире нельзя, так как это нецензурно. Вряд ли вас устроит такой краткий ответ. Но это правда и все это будет лейтмотивом нашей беседы.

      - Мда. Просто не будет. Тогда давайте начнем с первого пункта. Суд длится уже давно, но только сейчас неожиданно для всех вы заявили о имеющихся у вас доказательствах. Почему именно сейчас?

      - По договору.