А Белинда знала о нем все, даже то, что он сам раньше не знал: «Соланж сказал, что вы были братьями в прошлой жизни. Неужели правда, Эндрю? Ты тоже это чувствовал?»

Конечно, да.

Он миновал футбольное поле и поднялся по ступенькам. В гардеробе переоделся в красный комбинезон с большим карманом, куда легко поместился термос. Внешне термос самый заурядный. Никто и внимания не обратит.

Парогенератор — устройство простое и распространенное, но даже многие инженеры не знают принципа его действия. Почти все уверены, что он нужен лишь для отопления в холодное время года. На самом деле паром, нагретым до четырехсот градусов, не только отапливают, но летом с его помощью те же самые помещения вентилируются. Он же — источник горячей воды в кранах. Система его отнюдь не закрытая: лишний пар выбрасывается на улицу через вентиляционные отверстия по всему студенческому городку.

— Эй, Дрю, как дела? — рявкнул появившийся в дверном проеме Стив Белински и направился к своему шкафчику.

— Не жалуюсь. Отличная погода.

— Красота! Собираюсь на рыбалку.

— Хорошего клева!

— Да кому он нужен? Ты представь только: озеро, выпивка!.. Очень мне нужна эта рыба!

— И тебе не жалко бросать меня одного во чреве зверя?

— Да, хреново тебе, — безжалостно присвистнул Белински. — Пока!

Эндрю запер свой шкафчик на четырехзначный код, заглянул в канцелярию за ведомостью технического контроля и сразу пошел к подающему насосу — там ему полагалось поддерживать уровень амертрола.

Вместе с амертролом он вылил в воду содержимое термоса. Потребовалось несколько секунд, никто не заметил. Во всем здании находилось пять человек.

«Соланж сказал, что вы были братьями в прошлой жизни. Неужели правда, Эндрю? Ты тоже это чувствовал?»

Разумеется, да. И сейчас чувствует.

Глава 19

Всю неделю Фрэнк провалялся с простудой, как и Энни.

Это была мерзкая, до гнусавости сопливая разновидность гриппа с ломотой в спине, которая будто и не думала кончаться. Дейли целых три дня лежал под одеялом и только теперь начал приходить в себя. В газетах писали, что такое повсюду: десяток школ закрыли, Кей-стрит почти пустует, а в конгрессе проблемы с кворумом.

Хотя сезон гриппа давно закончился, не только в Вашингтоне, но и в Лос-Анджелесе творилось то же самое. Там вспышку обозвали «чумой Беверли-Хиллз» — сильнее всего ударило именно по богатым районам. Фрэнк видел репортаж по телевизору. Репортер сидел в каком-то ресторане — единственный посетитель, окруженный пустыми столиками. Под конец он заказал куриной лапши и подмигнул в камеру. Экий молодец, подумал Фрэнк и высморкался, наверное, в тысячный раз.

Он потряс головой и взялся за статьи из «Нексиса». В нескольких повторялось одно и то же: либо сообщение «Ассошиэйтед пресс», либо пересказ статьи из «Бостон глоуб».

Дейли перечитал ее еще раз и не нашел ничего нового. Написано все на удивление умиротворяюще. Ни рассказов очевидцев, ни описания шторма.

Только сухой отчет капитана.

Еще более странным (с точки зрения Фрэнка — немыслимым) было то, что в местных газетах сообщения об этом вообще отсутствовали. «Лейк-Плэсид сэнтинел», в котором, по логике вещей, статья должна была появиться на первой странице, напечатал несколько строк в колонке «мировые новости», как будто про наводнение где-нибудь в Бангладеше.

Исключением оказался только «Райнбек таймс джорнал», где вышла серия статей некоего Эрика Овербека про терзания Гарри и Марты Бергман, родителей одного из погибших.