Наверное, ответить в данной ситуации «да» было равносильно смерти, не ответить ничего — только раззадорить и без того легко выходящего из себя Бородина. Поэтому я выбрала золотую середину, неопределенно и виновато протянув: «Н-ну-у-у…» В конце концов, от меня требовалось всего лишь вытерпеть еще час или два этих издевательств, а потом выйти на улицу и постараться забыть обо всем, как о кошмарном сне.

— «Ну»… Вот вам и ну! Умничать мозгов хватило, а сообразить, что вся ваша ирония белыми нитками шита — выходит, нет? Да сразу я тогда все про вашу сказочку понял! Только вот поверил, что вы и правда с «Мосфильма»: сейчас ведь всяких чудиков хватает, может, кто и на «Царевну-лягушку» покуситься решил. А вы, значит, были свято уверены, что никому, кроме вас, такая «гениальная» идея в голову прийти не могла. Поэтому и не поняли ничего, когда увидели, что ребята из «Эдельвейса» с «Гамлетом» на сцене вытворяют! Я ведь специально задание дал Бирюкову: посовременнее, посмешнее, поабсурднее… Чего бы, кажется, проще: задуматься и вспомнить, перед кем и когда вы сами разыгрывали такой же номер? ан нет!

Тут меня и в самом деле взяла ужасная досада. Я опустила голову и принялась изучать собственные «распрекрасные» колени. Ведь была же у меня мысль о «Царевне-лягушке»! Была! Но совсем в другом контексте: я, мол, со своей «Царевной-лягушкой» этому идиоту-режиссеру и в подметки не гожусь.

Ха-ха-ха! Дурища самоуверенная!

Бородин тем временем вышел из-за стола, подошел к окну и открыл жалюзи.

Серое пасмурное утро медленно и скучно вползло в кабинет.

— Кстати, Бирюков потратил целых четыре репетиции на то, чтобы начать делать «Гамлета» специально для вас. Актеры думали, что все это взаправду. Даже съемочная группа от Комитета культуры была настоящая… Не догадываетесь зачем?

Я уже догадывалась, но все равно упрямо мотнула головой.

— Для того чтобы вы вынуждены были позаменять Вадима Петровича на репетициях! Кстати, это был чуть ли не единственный раз, когда ваша, с позволения сказать, сообразительность заработала в нужном направлении без пинка со стороны… Наташе даже не пришлось предлагать вам взять на себя режиссерские функции. Она только намекнула, деликатно подвела к этому разговору, и вы сами завопили: «Эврика! Я придумала, как нам выпутаться!» Опять же, не хотите спросить: для чего такие сложности?

Ярость и обида пытались задушить меня по принципу «кто быстрее?».

Смотреть в лицо Олега Ивановича я опасалась из чувства самосохранения. Поэтому сосредоточила свой полный ненависти взгляд на его толстых и коротких, словно обрубленных, пальцах. Пальцы изредка шевелились, мерно постукивая по подоконнику.

— А сложности для того, чтобы дать вам возможность разгадать вторую подсказку. Во-первых, сразу «Гамлет», а во-вторых, не припомните, с какого момента началась репетиция? Относительно этого Вадим Петрович дал актерам очень строгие указания! О-очень строгие!

Что же там было? Сцена с королем, Гертрудой и придворными? Да… Но что конкретно? Хилые морщины, символизирующие аналогичную по мощности работу мысли, избороздили мой лоб. Бородин улыбнулся:

— Я вам помогу.