Амирхану Даутовичу ничего не оставалось делать, как начать собираться.

— Ну вот, вид вполне преуспевающего человека, — одобрил Артур Александрович, когда в назначенное время Азларханов спустился на третий этаж. — Только держаться посоветовал бы несколько увереннее, вальяжнее, так, словно ничего страшного в вашей жизни не произошло и ничто не сломило вас — вы снова на коне. Даже хорошо, если кто-то подумает, что это мы с Файзиевым возле вас, а не вы возле нас. Понимаете?

— В такое мне самому трудно поверить, не то что внушить другим. Впрочем, я постараюсь, — пообещал Амирхан Даутович, не понимая, что там еще задумал новоявленный великий комбинатор.

Но Артур Александрович больше ничего не сказал, и они спустились вниз, где у машины дожидались их шофер-телохранитель Ашот и Плейбой.

Когда вырвались из города на шоссе, Ашот хотел было включить магнитофон, но Артур Александрович, сидевший рядом, остановил его. И тут прокурор увидел рядом с магнитофоном телефонную трубку и удивленно спросил:

— У вас в машине телефон?

— Да, совсем недавно удалось купить японскую автономную установку на десять номеров. Действует в радиусе ста километров. Когда у вас в доме закончится ремонт и уйдут посторонние люди, поставят и у вас такой телефон — он свяжет вас в любое время со мной в машине или в моем номере; но учтите, о такой связи знают немногие.

Ехали больше молча; редкие реплики, обрывочные фразы были малопонятны Амирхану Даутовичу, и он сам ни о чем постороннем не расспрашивал, чтобы разговор не ушел далеко от дел, — все надеялся, что Артур Александрович вот-вот прояснит, какая же ему отведена роль на свадьбе.

Но Артур Александрович, видимо, только сейчас всерьез обдумывал свою затею взять на свадьбу прокурора, а может быть, даже и жалел о своем поспешном решении. По лицу Шубарина ни о чем нельзя было догадаться. Амирхан Даутович в бытность свою областным прокурором редко ходил на свадьбы и подобные мероприятия, столь частые в этом краю; в последние годы его даже приглашать перестали, зная, что у него на этот счет свои взгляды. И потому только сейчас, в машине, ему пришло в голову, что на свадьбе у директора торговой базы будет, конечно же, весь цвет местного общества, а может, надо брать и повыше, потому как сказал же Артур Александрович, что его друг выдает дочь за сына влиятельного человека в крае. "Так кому же хочет меня представить Шубарин на этой знатной свадьбе? Или удивить кого, что я вновь поднялся, и если не при власти, то при деньгах, что для этих людей означает одно и то же?" Такие вот мысли завертелись в голове Ликурга, и он даже обрадовался, что едут молча и есть возможность просчитать кое-какие варианты. В том, что он нащупал что-то реальное, Амирхан Даутович не сомневался.

А может, он хочет припугнуть Бекходжаевых? Глядите, мол, с кем я вошел в союз, видите, оправился от невзгод скинутый вами с кресла прокурор и готов к борьбе, сам пришел к вам в логово напомнить о себе.

И, словно подтверждая мысли прокурора, Шубарин спросил:

— Амирхан Даутович, вы знакомы с Хаитовым, тамошним областным прокурором?

— Да, был знаком.

— Отношения у вас были нормальные, признает он вас теперь?

— Думаю, что да. В свое время я помог ему кое в чем. Он даже несколько раз приезжал ко мне советоваться в трудные для себя дни.

— Ну что ж, это обнадеживает, значит, не зря я оторвал вас сегодня от Феллини.

"Хаитов, Хаитов… Адыл Шарипович…" — Амирхан Даутович пытался припомнить, но ничего скандального с этой фамилией увязать не мог: прокурор как прокурор. На него, как и на других, постоянно оказывали давление сверху, но, судя по делам, по которым Амирхан Даутович консультировал когда-то Хаитова, тот не из тех, что готовы плясать под любую дудку.