Артур Александрович обнялся с отцом невесты, вручил пухлый пакет от имени компании и представил Амирхана Даутовича, что-то сказав прежде тому на ухо.

Джафаров, видимо, понявший Шубарина с полуслова, взял прокурора под руку и сам повел во двор, где уже собралось много народу. Артур Александрович и Икрам Махмудович шли рядом, словно сопровождали очень важного человека.

Когда-то на Лахути Амирхану Даутовичу казалось, что у него огромный двор, но этот, куда он вошел, беседуя с хозяином, оказался в четыре-пять раз больше; он словно был задуман для грандиозных приемов, где одновременно могут сесть за стол шестьсот — семьсот человек.

Редкий нынешний городской сквер мог тягаться с двором Джафарова, а об ухоженности и говорить не приходится — вряд ли один садовник мог управиться в такой усадьбе. Наверное, Джафаров продумывал планировку двора куда тщательнее, чем некогда Лариса, замысливая создать музей под открытым небом.

В самом центре двора красовался большой фонтан — судя по мрамору, его обновили к свадьбе. От фонтана разбегались дорожки, посыпанные влажноватым красным песком — по ним и прогуливались многочисленные гости. В глубине двора, у глухого дувала, затянутого ползучим вьюном, располагалась летняя кухня; прямо напротив, под кроной орешины, сразу на двух вертелах жарили целыми тушами баранов — плотный аромат жареной баранины забивал другие запахи в огромном саду.

В разных местах были натянуты цветные тенты, под ними приготовлены уже накрытые столы, пока что под марлей. Хозяин дома показал приехавшим отведенные им места и вновь поспешил к воротам — гости подваливали дружно. По двору сновали какие-то молодые люди в наушниках: видимо, в последний раз проверяли усилители и микрофоны, дабы отовсюду можно было услышать и быть услышанным. Молоденькие девушки в кокетливых нарядных шальварах обносили гостей минеральной водой и пепси-колой. Понятно было, что в этом доме не впервой принимают такое количество гостей. На возвышении, устланном большим красным ковром, рядом с фонтаном, музыканты настраивали инструменты. Предчувствие праздника и веселья витало в дымном воздухе, будоражило гостей — отовсюду слышался смех, возгласы давно не видевшихся знакомых.

Хотя Амирхан Даутович и не суетился и не озирался по сторонам, тем не менее видел все происходящее вокруг — вот когда пригодился опыт его прошлой жизни. Видел он и реакцию гостей, когда Джафаров ввел его во двор, — похоже, мало кого лично встречал и обхаживал этот человек; видел он и реакцию на как бы сопровождающих его Артура Александровича и Икрама Махмудовича. Чувствовалось, что многие знают и Шубарина и Файзиева, но не понимают, отчего те уделяют столько внимания бывшему прокурору соседней области. Слышал он и волной прошелестевший шепоток: "Азларханов… Азларханов… Азларханов…"

Узнали и теперь гадают, как, каким образом поднялся, как попал сюда, к избранным? Это были наблюдения только первых минут, пока они оставались втроем. Но тут же к ним стали подходить, правда, поначалу больше знакомые и друзья Артура Александровича и Икрама Махмудовича, и те обязательно представляли всем Амирхана Даутовича. Однако вскоре начали обращаться и к самому Амирхану Даутовичу. Некоторых он припоминал с трудом, но попадались и очень знакомые лица — большинство из соседней области, где он некогда был прокурором. "Значит, могут оказаться здесь и Бекходжаевы", — решил Азларханов, правда, пока никого из представителей семейства он не видел.

Замечал он и реакцию Артура Александровича: тот, кажется, проверял правильность своей идеи и, видимо, пока не жалел, что захватил его на эту свадьбу и что вообще привлек к делу; но до разгадки замыслов Шубарина ему, конечно, было далеко — особых иллюзий на этот счет прокурор не имел.

Не забывал Ликург и свою главную задачу — войти в контакт с Хаитовым и при возможности представить ему Шубарина.