Ори пожал плечами и твердо сказал:

– Я хочу служить вам. Пожалуйста.

Что тут еще скажешь?

– Если передумаешь, ты можешь уйти в любое время. Хорошо? Ты понимаешь?

– Не передумаю, господин.

Что ж, для того, кто всю жизнь кому-то служил, это, наверное, нормально. Ори не создавал впечатление человека, способного действительно начать жизнь с чистого листа. Возможно, он тоже это понял. Или в нем говорила вина.

Я не стал сопротивляться.

– Хорошо. Но платить тебе буду я, а не королева. Ты поможешь с бумагами? Я не поскуплюсь, обещаю.

Еще бы, ведь принц был более чем щедр. Я остался у Криденса на целый месяц. Пока выбирал дом в Нуклии, пока оформлял документы и занимался ремонтом – сам, магией. Очень не хотелось что-нибудь взорвать, так что пришлось провести некоторое время в библиотеке и помучить Криденса.

– Охотник из тебя… – жаловался вдобавок Виета. – Едешь и ворон считаешь.

– Чего их считать, если одна из них скачет рядом.

– Что?

– Ничего, Криденс, ничего.

Через две недели, как раз пока я занимался обустройством, Криденс, не спросив меня, пригласил Тину. Сестре нравилось все – и дом, и лес, и розовое небо, и, полагаю, резко ставший всесильным брат и не менее могущественный поклонник. Она не знала языка, не собиралась его учить, легко объяснялась со слугами жестами и была так ослеплена чудесами и, собственно, Криденсом, что ничего странного не заметила.

Я привез ее потом к себе, Тина нарисовала две картины и уехала обратно к Криденсу. «У тебя скучно!» – сказала она. Ну еще бы, целоваться с волшебником – это же куда веселее. Криденс влюблен в нее без памяти. Пожелай она – звезду бы достал. Я все жду, когда же это наваждение закончится? А оно только сильнее становится.

Надо ли говорить, что через два года, когда Тине исполнилось восемнадцать, она с Криденсом не рассталась? «Все, брат, я теперь взрослая. Помолчи». Даже обидно – после всей моей заботы!

Но уезжать с Острова навсегда она действительно отказалась наотрез. И правда – зачем? Ее же все так любят! Она встречалась с Криденсом, одновременно заигрывала с аристократами на Острове – мстила им, я так думаю.

Удивительно, но наша мать это одобрила. Нет, не месть аристократам, а Криденса. Мы с Тиной так и не рассказали ей о магии, а она ни разу ничего не спросила, хотя наверняка знала о слухах, ведь на Острове меня окрестили шаманом Шериады.

Криденс, когда Тина привела его в наш дом знакомиться с мамой, был добр и обходителен. Я знаю, что у них с нашей матерью состоялся долгий разговор наедине, а потом – у мамы с Тиной, после которого мама намекнула, что не будет против свадьбы. Не уверен, что идея пришлась Криденсу по душе, да и Тине тоже. Во всяком случае, пока до брака дело не дошло. Но кто знает?

Принц Лэйен уже дважды предложил мне титул – на тот случай, если я боюсь, что Тину, которая не принадлежит ни к одному волшебному дому, не примут в высоком нуклийском обществе. Я же надеюсь, что она в это общество никогда не войдет. А мне самому титул не нужен. Зачем? Мага сильнее, чем я есть, он из меня не сделает, а покровительство Повелительницы через ее брата у меня и так есть.

Мама тоже пока про этот брак не напоминает. Ничего удивительного, ведь она очень занята: помогает принцессе Элизабет с благотворительностью. Шериада сдержала слово: институт спутников был упразднен, как и работные дома. Всех, кто раньше там трудился, нужно было куда-то устроить, и принцесса Элизабет предложила помочь, а Шериада с удовольствием спихнула на нее эту заботу. Я не часто теперь бываю на Острове, но если верить Тине, принцесса справляется. Работные дома перестроили в приюты, денег на это не жалели – точнее, не жалела Шериада. Однако необходимо было все это организовать и следить, чтобы нравы там поддерживались в чистоте.