— Да ты прирождённый полководец, сынок, — папа Ваня поднял меня на руки, и Кузя перепрыгнул ему на плечо, заклацав над ухом челюстями.

Батя слегка побледнел.

— Он не откусит мне ухо случайно? — покосился он на монстрика.

— Ха-ха! — рассмеялся я, наблюдая, как Кузя обиженно посмотрел на приёмного отца. — Он так ладуется. Всё хор-росо.

Последние боевые муравьи покинули поместье, оставив в муравейнике лишь полсотни рабочих особей и матку. Которая просто охренела от домогательств трутней, а также бесконечных родов, и теперь отдыхала.

А меня ещё раз посетило нехорошее чувство. Его я называл — чуйка.

Да, я чувствовал в такие моменты волнение. И понимал теперь точно. Кто бы ни организовал нападение там, в торговом центре, он по-любому захочет напасть ещё раз.

Чуть позже, наигравшись на полянке с Кузей, Рэмбо, Региной и Мухтаром, я услышал голос маман, зовущей на обед.

Сегодня я впервые попробовал блюдо, которое называлось зелёный борщ. Со сметанкой, да душистым хлебом. Ммм, это просто восхитительное блюдо. Внёс его сразу в свой список лучшей еды.

А потом мы сели у телевизора. Шла передача о животных, на которой я начал дремать.

Но вот маман вышла на кухню, и батя быстро переключил на канал новостей, подмигивая мне.

— … Кровавая баня произошла в туалете торгового центра «Мегаполис», — вещал веснушчатый репортёр. — До сих пор эксперты ломают голову, что же там произошло. Все сходятся в одном мнении — такое мог устроить только монстр…

— Ваня, опять ты за своё⁈ — воскликнула маман, оказавшаяся рядом.

— Да я то что… — начал оправдываться батя. — Всего лишь переключил канал, а тут это…

— Давай обратно… на животных, или сериал какой-нибудь, — ответила мама Наташа, возвращаясь на диван.

Ага, сериал, этого ещё мне не хватало. Ещё и какой-нибудь о серых буднях аристократов. Нудная хрень!

Я зевнул.

— Серёга, мы ещё хотели с тобой поговорить… — начал батя, переглядываясь с маман.

Ага, всё понятно с вами. Заманили меня на откровенную беседу, значит. И, главное, прилипли, словно банный лист к одному месту!

— Серёж, ну что ты молчишь? — мама Наташа уже начинала тревожиться.

Вот же чёрт! Придётся сказать, но вскользь.

— Забрал у одного негодяя, — пробурчал я.

— Он преступник? Кто он, сынок? — продолжал допытываться батя.

— Он не знает, сто я это сделал, — мельком взглянул я на родителей. — Так что успокойтесь.

— Да уж, спокойствие нам только снится, — очень тяжело и протяжно вздохнула маман.

— Наташ, ты опять нагнетаешь, — с трудом улыбнулся батя и посмотрел на меня: — Я верю Серёге. Он сказал, чтобы мы не переживали.

— А вдруг…

— Никаких вдруг, слышишь? — выставил ладонь вперёд батя. — Придёт время, сын расскажет более подробно.

— Расскажу, — кивнул я. — Но чуть поззе.

— Да, я поняла, — всхлипнула маман, затем замерла и прислушалась. — Вы слышите это?

— Что это? — растерянно огляделся батя и тоже прислушался. Затем нажал на кнопку коробочки, и звук на телевизоре пропал.

— Ме-е-а-у… меу… ме-а-у… — раздавалось из детской.

Что это за хрень⁈

— У нас что, кошка завелась⁈ — воскликнула маман.

— Да не может такого быть? — удивлённо пробормотал батя и поднялся с дивана. — Сейчас гляну.

В итоге мы тоже пошли за ним.

Родители замерли на пороге, а я протиснулся вперёд. Да что ж там такое?

А там возле когтеточки сидел Кузя.