Альгонда из рассказов жителей деревни знала, что до нее никто не получал такую привилегию. Стоило ей сделать шаг, как в нос ударил густой запах пряных трав. В комнате было темно. Посередине стоял стол, заваленный растениями и корешками, еще на нем стояли миска с фруктами, оловянный кувшин и горшок, наполненный, по всей видимости, топленым свиным салом. Старинный сундук с изящной металлической окантовкой, стоявший у стены, доставал до оконца, образованного искривленными балками. На других стенах Альгонда увидела полки, заставленные бесчисленным количеством горшочков и флаконов всех размеров. В детстве они с Матье часто гадали, на что может быть похоже жилище этой женщины. Все, включая открытый очаг, над которым в черном котелке булькала какая-то жидкость, было именно таким, как они представляли. Все, кроме великолепного ложа с пологом вишневого бархата, накрытого стеганым одеялом, сшитым из красивых лоскутков. Роскошное ложе и безукоризненная чистота.

— Обстановка тебе нравится? — насмешливо поинтересовалась пожилая женщина.

Альгонда покраснела, осознав свою нескромность.

— Простите меня.

— За любопытство? Ты всегда такой была. Иди и присядь. Нам надо поговорить и никто нам не помешает.

Альгонда присела на скамейку, которую вытащила из-под стола знахарка, и не удержалась, чтобы не бросить подозрительный взгляд на стол с травами.

— Из этого я сварю себе на будущую неделю отличный суп, — пошутила женщина, смахивая растения в свой фартук.

Она медленно подошла к котелку, распространявшему вокруг себя запах пряностей, и бросила туда содержимое фартука. Накрыла котелок крышкой, потом взяла с полки кубок и голубой восьмиугольный флакон, оправленный в подобие кружева из серебряной нити. Откупорив его, она налила в кубок немного прозрачного зелья.

— Выпей, сразу почувствуешь себя лучше. Ты на покойницу похожа.

— Вспомнив слова матери, Альгонда беспрекословно повиновалась. Как только эликсир пролился в ее горло, она ощутила прилив сил.

— Вы были правы относительно ястреба. Теперь он мертв.

— Знаю. Это было мудрое решение, Альгонда.

— Это ваше решение. Но зачем? Потому что он ранил Матье или потому что убил моего отца? Он ведь был вашим сыном, правда?

Пожилая женщина кивнула.

Альгонда внимательно посмотрела на ее лицо с пожелтевшей от старости кожей. Под отяжелевшими веками блестели глаза ясно-голубого цвета. У нежности нет возраста. И нет и капли лукавства. Несмотря на то что в этом странном жилище Альгонда чувствовала себя в безопасности, она не позволила себе расслабиться. То, что они связаны кровными узами, ничего не меняло, а вот то, что знахарка прежде об этом молчала, вызывало подозрение.

— А может, вы просто хотели отомстить?

— Я не враг тебе, но враг гарпии. Этого достаточно, чтобы ты мне поверила?

— Нет, пока я не узнаю, кто вы такая на самом деле.

— Единственная, кто знает правду. Всю правду. Но если ты хочешь доказательств…

Она раскинула руки ладонями вверх. Достаточно было одного заклинания, чтобы на глазах у изумленной Альгонды комната растаяла в потоке голубоватого света.

Матье левой рукой лупил чучело до тех пор, пока хватало сил. Он свалился за тюк с соломой, задыхающийся, прячась от нескромных взглядов. Он боялся, что на него станут смотреть охранники — некоторые из них пришли его подбодрить, но вскоре оставили его изнемогать в отчаянных попытках доказать что-то себе и остальным, а сами вернулись к своим играм. Здоровым глазом он посмотрел на правую руку и скривился, увидев, что на месте швов кожа вспухла и из раны сочится сукровица. Боль отдавалась в руке до самой подмышки. Он снова попытался сжать пальцы, но ничего не вышло.

«Может, со временем получится», — пытался он убедить себя, хотя этим утром отец передал ему слова знахарки.