— НЕТ! — закричал он, протягивая к ней изуродованную руку.

Но она уже развернулась и помчалась прочь.

Он вырвал член из тела Марты, не понимая, что его заставило пойти на это. Позабыв о ранах, он стал отползать от нее на четвереньках, как собака, испуганный, содрогающийся от отвращения. Марта села и с наслаждением облизнула губы, которые он искусал. Она торжествовала.

— Ведьма, ведьма! — повторял он, неловко поднимаясь на ноги. Правая рука горела, как в огне, — он разбередил рану, задев ею о камень.

Мозг сверлила только одна мысль: Альгонда! Догнать! Объяснить необъяснимое, то, что уже начало отравлять кровь раскаянием.

— Теперь вы на равных, твоя шлюшка и ты, — усмехнулась Марта. — Спроси у нее, хорошо ли ей было с бароном…

Он побежал за любимой.

Альгонду он догнал у реки. До этого момента она, несмотря на его призывы, даже не оборачивалась. Теперь она плакала, сидя на камне, там, где он когда-то предложил ей стать его женой. Будучи не в состоянии сделать еще хоть один шаг, он оперся левой рукой о ствол дерева, пытаясь перевести дыхание. Взгляд его упал на тщедушный член, болтавшийся в прорехе штанов. Правой рукой он попытался заправить его, но только вымазал в крови. Эта картина заставила его задуматься. Мгновение — и он понял, что Марта сказала правду. В тот, первый раз с Альгондой у него на члене должно было остаться свидетельство ее девственности. Он удивился, как эта очевидность так долго от него ускользала. В тот день он был так счастлив… Альгонда ему соврала. Теперь ему было понятно, почему она притворялась вчера. Если барона ей вполне хватает, зачем ей калека? Само провидение натравило на него этого ястреба, чтобы они с любовником все устроили наилучшим образом. А может, барон приказал сокольничему натравить на него эту птицу? Они оба виновны в том, что с ним случилось, но Альгонда — больше, чем барон. Марта права… Этой негодяйке нужен был муж, чтобы прикрыть свои шашни. Вот почему она сама отдалась ему, хотя так долго не подпускала к себе! А он еще так этим гордился! Дурак! А нужно было задуматься. Вспомнить тот ее поцелуй с Ангерраном. А может, между ними было что-то большее? Разве может он ей доверять? Да, эта чертовка хорошо устроилась!

Матье сцепил зубы, пораженный этим «открытием». Он собирался попросить прощения, но вдруг понял, что сам простить не сможет. Неловко, одной рукой он застегнул штаны и преодолел разделявшее их расстояние.

— Твои слезы меня не трогают. Твое предательство еще ужаснее, чем мое, — зло бросил он.

Альгонда повернулась и посмотрела на него. Она знала, что Марта все ему рассказала. Неважно, как она узнала про них с бароном. Какая теперь разница? Она ничего не будет отрицать.

— Он принудил меня, Матье.

— Почему ты мне не сказала?

— Я боялась, — призналась она.

Его быстрый, безумный взгляд ее напугал.

— Поэтому ты не хотела, чтобы я научился владеть оружием? Чтобы я не перерезал глотку твоему любовнику?

— Тебя бы повесили.

— Эка важность! — Он усмехнулся и облизнул окровавленную руку.

Альгонда подавила рыдание. Этот Матье ей был незнаком. Она отвела глаза.

— Я убью его, Альгонда. Пусть мне на это понадобится время, но я его убью. Только тогда я смогу тебя простить, — выдохнул он страшную угрозу.

— Но я не хочу становиться женой убийцы! — подняв голову, тихо сказала она, надеясь его вразумить.

Он расхохотался. Лицо его было обезображено не только клювом ястреба, но и ненавистью. Злобные огоньки блеснули в его глазах. Взгляд Альгонды, выражавший всю любовь, которую она к нему испытывала, на мгновение погрузился в них. Матье тряхнул головой, потом повернулся к ней спиной.