Еще задыхаясь, большая белая птица попыталась наброситься на них, но они ловко увернулись, и Фульбер остался стоять на месте, переваливаясь с боку на бок, не в силах решить, кого атаковать первым. Затем, так и не определившись, он, преисполненный достоинства, поковылял назад через мост к своему домику.

— Не слишком надежный страж, — заметил Ян.

— Так здесь и не очень много посетителей, — объяснила Нея. — Этой дорогой почти никто не ходит.

Он приподнял брови, словно желая сказать: «Кто бы сомневался!» — и Нея улыбнулась. В Яне было что-то от беззаботного подростка. Раненая рука, пострадавшая в недавней схватке с птицей, вдруг напомнила о себе резкой болью. Действие анестезирующего коктейля, который она успела выпить в библиотеке, заканчивалось. Она подняла глаза на Романа, который протягивал ей две пилюли. Он читает в ее душе, подумала она, потому что он внимателен к ней. И от этого чувства ей стало спокойно.

Они медленно шли по берегу, два или три раза Ян заметил на поверхности воды выпученные глаза. Крокодилы! Само это слово напоминало комиксы — Клеопатра и всякая гадость. Интересно, повезет ли им еще и на гигантских пауков? Кто знает, какими тварями кишит эта особая подземная экосистема?

Он отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с парой остекленевших глаз, которые смотрели на него, как на лакомство. Нужно было выбираться отсюда. Желание увидеть дневной свет становилось невыносимым. Он буквально задыхался от ощущения каменного свода над головой. По сравнению с этим «Путешествие к центру Земли» казалось сущей ерундой.

Изнемогая, чувствуя, как у него сжимает грудь, Ян посмотрел на идущего Романа. Как ему удается сохранять спокойствие?

На этом его мрачные мысли оказались прерваны, потому что Нея снова остановилась. Они очутились в небольшой сумрачной пещере. Ян направил на стены луч света.

— Выход наверху, — спокойно произнесла она.

Они подняли глаза. Почти вертикально вверх, гораздо выше, чем мог проследить взгляд, спиралью уходила лестница, грубо вытесанная в скале.

— Тысяча ступенек, — добавила она. — Очень крутых.

— Я готов! — отозвался Ян. — Все равно сколько и каких, лишь бы выбраться на свежий воздух.

Роман быстро подсчитал, что если каждая ступенька имеет в высоту двадцать сантиметров, значит, они находятся на глубине около двухсот метров.

Прежде чем начинать подъем, они выпили воды, съели каждый по горсточке риса и проглотили по две таблетки аспирина.

— Лучше потушить фонарь, — сказала Яну Нея, вытирая губы. — Наверное, батарейки уже на исходе.

— Ничего, он работает на батарейке в девять вольт и рассчитан на два года. Или неделю в режиме мерцания.

— Наконец-то хоть одна хорошая новость, — произнес Роман, ставя ногу на первую ступеньку. — Вперед!

Подъем на высоту каких-нибудь двести метров, ничего особенного. Разве что через полчаса мышцы ног уже дрожали.

Грубо вырезанные ступеньки были неравной высоты, и это мешало наладить хоть какой-то ритм. Свод часто опускался, заставляя их пригибаться, порой даже вставать на четвереньки, а теснота лабиринта, по которому они продвигались, усиливала клаустрофобию. Ян заставлял себя дышать как можно реже, чтобы отогнать тяжелые мысли, он считал ступени, как читают мантру.

Роман, идущий во главе процессии, освещал лестницу, и вскоре даже почти ничего не весивший фонарь стал казаться ему очень тяжелым. Он думал только об одном — не наткнуться на очередное препятствие, он сомневался, что сможет его преодолеть. И даже перспектива оказаться наконец на поверхности не слишком уже бодрила. По правде сказать, у них не было никаких средств помешать Реза затопить планету огнем и кровью.