На том месте, где Рыжий Пони Мийра когда-то бросил в могилу первый ком земли, успела вырасти трава, и пестрели теперь желтые и голубые цветы. Кладбище заметно увеличилось в размерах. Теперь в нем покоился и сам Рыжий Пони, а также одиннадцать человек третьего шаттла, погибшие при прокладке дороги Тарзак-Айкона.

После того как слонов отвели в крааль и накормили, Крошка Вилл и Паки отправились достраивать свое жилище. Подойдя к хижине, они увидели, что стены ее обмазаны мелом и глиной, травяную крышу заменила дранка, а на земляном полу настелены доски. Паки и Вилл застыли в дверях, глядя на низкий деревянный стол и набитые сухой травой большие подушки, служившие одновременно и диваном и креслами.

– Ну как, нравится?

Обернувшись, они увидели Вощеного – левый рукав его рубашки был завязан узлом. Паки обвел рукой внутреннее убранство хижины:

– И кто это так постарался?

Вощеный улыбнулся и махнул уцелевшей рукой в сторону выбеленных хижин поселка.

– К нам сюда за строительным лесом нагрянула бригада каменщиков из Тарзака. Вот я и заключил с ними небольшую сделку.

Крошка Вилл заглянула внутрь хижины:

– Ой, как красиво! – и она потянула Паки за рукав. – Ты только взгляни! Это надо же!

Паки послушно заглянул внутрь. Хмурое выражение лица сменилось усталостью, и Паки неожиданно как-то поник.

– Да, шикарные апартаменты. Прямо-таки дворец! – буркнул он. Затем, оставив в углу стек, повернулся и зашагал в сторону озера.

Крошка Вилл посмотрела на Вощеного:

– В чем дело?

Вощеный почесал подбородок, пожал плечами, сплюнул, а затем посмотрел в сторону удалявшейся фигуры.

– Ну и дурак же я. Надо было все хорошенько обдумать. – И Вощеный снова окинул взглядом домик. – Пока мы ютились в шалашах и пещерах, мы надеялись, что все это временно, просто надо переждать, пока за нами пришлют помощь.

Указав на домик, он продолжил:

– А так всем ясно, что на помощь не приходится рассчитывать; нам здесь жить и жить. – Вощеный смотрел на дом, пока у него не зарябило в глазах. – Да, именно это и стало понятно.

Он повернулся и зашагал по узкой тропинке, петлявшей между выбеленными домиками Мийры.

Крошка Вилл бросилась бегом к озеру. Когда она догнала Паки, тот уже сидел на берегу, глядя куда-то вдаль. Вилл опустилась рядом с ним на песок:

– Паки, у нас замечательный домик.

Криво улыбнувшись, Паки кивнул и похлопал ее по плечу:

– Разумеется, лапочка. А как же иначе. – Он посмотрел на свои руки, все в ссадинах и шрамах от тяжкого труда. Паки сцепил пальцы, усмехнулся и снова кивнул: – Мне кажется, мы делали то же самое, когда прокладывали эту проклятую дорогу. Просто я никогда об этом не задумывался. – Паки снял очки и потер глаза. – Черт, как мне не хватает цирка. Кто бы знал, как мне его не хватает.

– Нам всем его не хватает. Только не надо его хоронить, Паки.

Паки Дерн протянул руки в сторону Столового озера.

– Умей О'Хара ходить, как Христос, по воде аки посуху и скажи мне об этом, знаешь, что я ответил бы ему? Я бы сказал: да, Джон, номер у тебя, конечно, классный. Но если он так хорош, то где, скажи на милость, твоя публика?

Паки встал на ноги и указал на воду:

– Где твой корабль? Он всего лишь горстка праха, рассеянная вокруг никому не нужного шарика. И где твоя арена? Где она сейчас – летает, никому не нужная, где-то посреди чертовой бездны, вместе с дохлыми слонами. Где твои клоуны? Тебе известно, где они? Они торчат в этом гребаном Тарзаке – строят дороги, корчуют деревья, лепят дома из глины!

Крошка Вилл подошла к Паки и взяла его за руку.