|
№ 5
Опять в этом доме
сборище беспечного обаяния,
гениальной свежести.
Женщины разбавлены сильно мужчинами
и шампанским,
играли в бутылочку.
Поцелуй, как факт, ни к чему не обязывает,
так – обмен слюнями.
Все ели и пили одно и то же,
целоваться было легко.
Прошло полночи,
сколько у неё разных губ:
сухие, тонкие, тёплые,
почти родные,
пухлые, влажные, парами.
Губы любили губы,
всем запомнились только одни,
они из идиллии,
неповторимые,
будто питались другими фруктами,
другими мужчинами.
Девушки это отметили
и засомневались, что они до конца преданы
сильным.
Две губы
от одной белокурой дивы,
и мир твой перевернулся.
Влажность,
дождь, выпавший единственным поцелуем,
до сих пор не кончился.
Пегий пёс, скользящий краем утра
автобус
Мы смотрели друг на друга красными глазами.
Ехали
в одном автобусе.
Он лежал на полу
на грязном.
Я сидел
на грязном сидении.
И, кажется, думали об одном и том же,
положив себе морды на лапы
в намордниках:
у него из кожи,
у меня из щетины.
Я видел в нём многое от человека,
он во мне – от собаки.
Возможно, что-нибудь и хотел сказать
добрыми глазами тоскливыми,
хотя что говорить,
когда скверно.
Мы не доспали, мы перепили,
мы оба ехали на работу.
Позвоночник
поликлиника
Что-то не так —
не складываются отношения,
гибкость уже не та,
не склонить её,
не уподобить.
На работе,
где его угнетало всё,
начиная с сотрудников, до начальства,
вдруг разболелась спина.
Но он терпел
уже долгих двенадцать лет.
Иногда мы зависим от плюсов:
близко к дому, зарплата, премии.
Кое-как доработав,
поплёлся домой
на диван к компьютеру.
Но не тут-то было.
«Опять ты по бабам
своим виртуальным,
пока я занимаюсь детьми, уборкой, посудой», —
заныла супруга.
Однако спина ныла ещё сильнее.
Словно жертва за утешением
по жизни обочине
к доктору:
«У меня позвоночник болит».
Врач велел снять одежду,
потрогал, внимательно осмотрел:
«Как он может болеть,
вы же беспозвоночный…»
Пиздатта
поликлиника
Снова очередь к бесплатному психологу,
он тоже взял талончик. |