Глава 1

Все собаки маленького поселения выли так, словно пришел конец света. Рика выглянула в щелку двери нужника. Грубые мужчины, одетые в доспехи из задубелой кожи, загоняли людей и скот на стоявшие у берега драккары, суда викингов с резными драконами на носу. До сих пор никому из налетчиков не пришло в голову проверить строеньице над выгребной ямой. Так что пока Рика и ее молочный брат Кетил были в безопасности.

– Отец где-то там. – Кетил поднял к ней круглое лицо с черными дорожками непросохших слез.

– Знаю, знаю. – Рика прикусила губу, стараясь сообразить, что делать дальше. Среди царящей на берегу сумятицы она пыталась разглядеть развевающиеся седые волосы старого скальда или его разноцветный плащ.

И зачем Магнусу понадобилось тащить их сюда, оставив двор датского короля?

На них пахнуло дымом. Огонь приближался.

– Пойдем. – Рика схватила большую руку Кетила и потащила его за собой. Она помчалась через мокрую глинистую дорогу в конюшню, скользя, падая и снова вскакивая на ноги… И вдруг застыла и вскрикнула.

Ее ум отказывался понимать и принимать то, что она увидела: Магнус лежал, уткнувшись лицом в жидкую грязь. Его череп был рассечен надвое… То бесценное, что хранилось внутри, сочилось из него, орошая землю и затоптанную солому… Он знал тысячи песен и историй.

– Ох, отец!.. – схватилась за грудь Рика, опускаясь рядом с ним на колени. Рыдания душили ее, слезы жгли сердце и глаза. Ей пришлось напомнить себе, что надо глубже дышать.

Она была совсем крохотной девочкой, когда впервые услышала, как Магнус Сереброголосый рассказывает о Рагнароке, сумерках богов, смерти Одина и воинстве Асгарда. Эта история всегда казалась ей самой жуткой, самой отвратительной из всех, что она могла себе представить. До сих пор.

Кетил бережно перевернул тело Магнуса.

– Все будет хорошо, – твердил он, пытаясь собрать мозг Магнуса и вернуть его в череп. – Я не видел этого в снах, значит, это не на самом деле. И все будет хорошо.

– Нет, Кетил. – Рика взяла себя в руки и оторвала его от тела Магнуса. – Больше никогда не будет все хорошо.

Простодушное лицо Кетила сморщилось, и он громко завыл от горя, как один из проклятых в Нифльхейме. В их жестоком мире только Магнус видел смысл в существовании на этом свете нежной души Кетила. А теперь Магнуса не стало.

Рика обняла брата и стала укачивать, не мешая ему выплакаться. И теперь было не важно, мог ли кто-то его услышать. Больше ничего не было важно…

На вход в конюшню упала тень, и у Рики по спине побежали мурашки. Она подняла глаза… Поднять голову, пошевелить рукой или ногой не было сил.

Свет и проход загородил высокий мужчина, на его опущенном мече виднелись следы свежей крови. Держащая меч рука была обнажена, мускулистые икры и бедра стягивали кожаные поножи. Поверх короткой туники на нем была надета свободная кольчуга… Все это свидетельствовало о том, что перед ними рейдер, налетчик. Рика не сомневалась, что темные пятна на его одежде – тоже не собственная кровь.

Его взгляд медленно прошелся по ней, в хищной усмешке сверкнули белые зубы.

– Что это у нас тут такое? – Его суровое лицо было гладко выбрито, что было редкостью для викингов. Впрочем, как и темные глаза. – Маленькая грязная курочка с цыпленком-переростком.

Кетил взревел, поднялся и, размахивая руками, бросился на мужчину. Он отступил в сторону и поставил Кетилу подножку, отчего тот свалился в грязь за порогом конюшни. Затем он шлепнул Кетила по заду широкой стороной своего длинного меча, наказывая его, как ребенка. Слегка.

Рика поспешила вскочить на ноги и накрыть брата своим телом.