– Не стоило тебе заводить эту бучу, братец. – Лицо Гуннара расплылось в жуткой издевательской гримасе. – Знаешь ли, победитель на хольмганге получает все. Конечно, все, что у тебя есть, это твоя рыжая малышка, но не беспокойся. – Гуннар широко и легко взмахнул мечом. Он просто играл с Бьорном. – После того как я тебя прикончу, я пойду полюбуюсь на жертвоприношение. А потом позабочусь и о твоем скальде. А когда она мне надоест, я отдам ее своим людям на забаву.

Рика почувствовала, как Аль-Амин придвинулся к ней. Он положил свою большую руку ей на плечо. Рика содрогнулась. Несмотря на всю преданность Аль-Амина, он не сможет защитить ее от Гуннара, если Бьорн падет в этом поединке. Впрочем, если Бьорн погибнет, ее жизнь тоже потеряет смысл. Ей будет все равно, что с ней произойдет потом.

– Неужели тебе все равно, что я стану спать с твоей шлюхой? – издевался Гуннар, стараясь вывести брата из себя, чтобы заставить его промахнуться.

Мускул на щеке Бьорна дернулся, но он не шевельнулся. Рика сплела пальцы и прикусиланижнюю губу.

Когда последовал удар ярла, он был таким быстрым, что взгляд Рики едва успел его отследить. Бьорн сделал выпад в сторону последнего щита Гуннара, затем взмахнул режущим ударом вверх, встречая ответный удар.

Длинные клинки заскрежетали друг о друга от кончика к рукояти.

Внезапно зазубрины на обоих мечах сцепились нерасторжимо, как олени при схватке рогами. Глаза Гуннара расширились от удивления. Бьорн рванул меч назад и вырвал меч брата из его руки. Клинки остались соединенными, но обе рукояти оказались у Бьорна. Рика ахнула. Ни разу она не видела, чтобы кто-либо обезоружил противника на хольмринге.

Ошеломленный Гуннар замер как статуя. Ненужный щит продолжал висеть на его руке. Бьорн стоял как вкопанный.

– Следующий удар принадлежит ярлу Согне… – объявил Домари.

– Канут, меч! – крикнул Гуннар своему помощнику. Огромный белокурый викинг сплюнул наземь.

– Человеку на хольмринге полагается три щита, но только один меч.

– Что, братец? – Голос Бьорна прозвучал еле слышно. – До тебя наконец дошло? Зачем тебе понадобилось убивать отца?

– Харальд мог прожить еще двадцать зим. Почему я должен был так долго дожидаться своего? – Глаза Гуннара заледенели. С бешенством глядя на брата, он испустил дикий вопль берсеркера, затем с размаху швырнул свой щит на землю, и тот накололся на острие одного из мечей.

– Так, говоришь, победитель получает все? – холодно произнес Бьорн. – Я согласен взять твою жизнь.

Ярл, зашатавшись, попятился.

«Он отступает!»

В темных глазах Бьорна не было пощады. Гуннар попятился еще, стремясь уклониться от удара, который должен был последовать, едва мечи разъединятся.

«Он бежит!» – заорала толпа, когда обе ноги Гуннара покинули бойцовое поле.

Этот крик, казалось, выпрямил согнувшуюся было спину Гуннара. Он выпрямился и снова ступил на плащ. Слабый запах мочи, запах страха, окутал его, но он повернулся лицом к Бьорну.

Бьорн взмахом отвел мечи в сторону, готовясь нанести последний рубящий удар по незащищенному телу ярла, но вдруг замер. Грудь его вздымалась, словно в борьбе с невидимым врагом.

– Нет, – произнес он, вонзая в землю острые концы обоих клинков.

Растерянный ропот побежал по толпе.

– Я принял христианство и не могу хладнокровно убить человека.