– Я Орнольф Кровавый Топор, – произнес он. – Я подарил этот браслет моему племяннику Гуннару Харальдссону в день его свадьбы. Сплетенные змеи – символ, который Гуннар сам себе выбрал. Внутри браслета имеется надпись. – Он коснулся пальцем рун и передал браслет Домари, а затем повернулся к Гуннару: – Мне было грустно увидеть его в Миклагарде и узнать о том, что им расплатились за смерть моего брата.

– Любой человек может потерять браслет, – настаивал Гуннар, обращаясь к Домари. – И потом, вы же наверняка видите, что здесь просто говорит зависть. Вторые сыновья всегда поддерживают друг друга. Разве не в этом дело, дядя? – Ободренный молчанием Голоса Закона, он выступил вперед. – Все, что у них есть, – свидетельство клятвопреступника, ложь его признанного друга и давно потерянное украшение, которое я требую вернуть мне как мою законную собственность. Остальное – всего лишь сказка, предназначенная для того, чтобы пугать ребятишек темной зимней ночью.

Домари, нахмурясь, разглядывал браслет.

– Так это все?

– Нет. – Бьорн вытащил галатский меч и вскинул его в мерцающем свете факелов. – Это меч Фенриса Пешехода. Как вы видите, это отличный клинок, но у него есть изъян. – Он провел пальцем по лезвию, старательно избегая острого края. – Меч моего отца, Харальда из Согне, оставил на нем зазубрину, слишком глубокую, чтобы ее можно было заполировать. Этот клинок оставил точно такую же зазубрину на мече моего отца. – Он прищурился, глядя на Гуннара. – Давай-ка, братец, вытащи меч отца и покажи нам, совпадают ли эти отметины.

– Только чтобы послать тебя в Хель, брат, – взревел Гуннар.

Он выхватил меч и рубящим ударом попытался поразить Бьорна. Тот встретил смертельный замах галатским мечом.

По знаку Голоса Закона присутствующие мужчины схватили Гуннара и Бьорна и, заломив им руки, обездвижили противников.

– Да не прольется кровь в этом доме, – провозгласил Домари. – Ярл Согне выбрал суд боевой схваткой. Да будет так. Приготовьте хольмганг, и пусть бой состоится до того, как выгорит следующий факел.

Глава 47

– Я хочу, чтобы ты уехала сейчас же, – сказал Бьорн Рике, прикидывая легкий деревянный щит. Два других на замену, если треснет тот, который будет у него в руках, лежали у его ног. – Забирай Йоранда, выкрадите Кетила во время суматохи и отправляйтесь в какое-нибудь безопасное место.

– И где же такое отыскать? – поинтересовалась Рика, настороженно глядя на Гуннара, стоявшего на противоположной стороне хольмринга, традиционной площадки для боя. Ярл был на тридцать фунтов тяжелее Бьорна. – Без тебя во всем Мидгарде для меня нет места. Или мы покинем Уппсалу все вместе, или никто из нас отсюда не уйдет.

Хольмринг был почти готов. На земле был растянут большой плащ, закрепленный деревянными кольями. Вокруг него, прямо на земле, были нарисованы три квадрата. По четырем концам внешнего квадрата, между ореховыми кольями, были натянуты веревки, огораживающие поле боя размером двенадцать на двенадцать футов. Бьорн и его брат стащили с себя через голову туники. Ни кольчуги, ни твердого кожаного панциря использовать не полагалось. Согласно правилам хольмринга, после того как ломались щиты из мягкой липы, единственной защитой оставались только мечи бойцов.

– И потом, Йоранд нужен тебе в помощники, – сказала она.

– Ты очень непослушная жена, – нахмурился Бьорн.