— Я избегаю тебя, — холодно заметил он, — потому что твоя ложь тянет меня в ад. Потому что я испанец и…

— Нет, ты англичанин, — с ожесточением в голосе перебила Каролина. — Ты был англичанином и англичанином остаешься!

— Но Келлз был ирландским пиратом, — заметил он с усмешкой. Наконец-то ему удалось поймать ее на слове!

— Келлз притворялся ирландцем для того, чтобы спасти от позора свою семью в Англии, — возразила Каролина. — Келлз на самом деле не кто иной, как Рэй Эвисток, старший из ныне живущих сыновей виконта, лорда Гейла.

— Не сомневаюсь в том, что вы знаете вашего мужа, — сказал дон Диего, пожав плечами. — Но я не Келлз. Забудьте о ваших фантазиях!

— Нет, не забуду! — воскликнула Каролина в отчаянии. — Не забуду, потому что ты в опасности! И с каждым мигом тучи над тобой все более сгущаются!

Его смех эхом отозвался в холле.

— Не могу поверить, что вы повредились умом. Следовательно, единственная цель всех ваших безумных рассказов — обмануть меня. А вот этого, любезная, не будет! Клянусь Богом, никому я не служил, кроме как испанскому королю. И не буду служить! — Голос его звенел от гнева, и его искренность возмутила Каролину до глубины души.

Она подбоченилась, вскинула голову — и мигом превратилась из несчастной, отчаявшейся женщины в надменную Серебряную Русалку. Сейчас Каролина была такой, которой ее знали на Тортуге и какой она редко кому являлась в Порт-Рояле.

— Ты топил их галионы и грабил их города, — бросала она ему в лицо. — Ты женился на мне по флибустьерскому обряду на борту «Морского волка», и на Тортуге все веселились на нашей свадьбе! Ты дрался из-за меня, и столько всего было еще! А теперь ты от меня отказываешься?

Он не мог не восхищаться силой ее духа. В конце концов, сказал он себе, она была в стане врагов, и кто может винить ее в том, что она старается укрепить свое положение?

— Если бы вы были мужчиной и заявили мне, что я Келлз, я бы вызвал вас на поединок и вы бы собственной кровью смыли нанесенное мне оскорбление, но вы женщина, и вы беззащитны. Мне очень хочется научить вас повиновению с помощью кнута, но я не стану этого делать, потому что у вас бесстрашное сердце. Откажитесь от сказанного, и мы снова станем друзьями.

Каролина беспомощно всплеснула руками. Ну почему он так упрям?!

— Ты болван, — с горечью проговорила она. — И твоя глупость будет стоить тебе жизни.

— По крайней мере я распоряжусь своей жизнью по собственному усмотрению, — заметил он с невозмутимым видом.

— Келлз, — взмолилась она, — что я должна сделать, чтобы ты мне поверил?

— Если ты еще раз назовешь меня Келлзом, — проговорил он бесцветным голосом, — я задеру твои юбки и так отшлепаю тебя, что твой прелестный белый задик станет таким же румяным, как щеки.