— Так ты не собираешься покончить с этой пародией на брак, не аннулируешь его?

Грэлэм провел рукой по подбородку.

— Мне предстоит разговор с леди Кассией сегодня вечером. Завтра, милорд герцог, я сообщу вам свое решение.

Но герцога это не удовлетворило. Неистовая ярость от внезапной неудачи со сватовством слегка поулеглась, но он все еще чувствовал, что его выставили дураком, и это ему совсем не нравилось.

— Не понимаю, почему ты не рассказал мне об этой чертовой девчонке, — проворчал герцог, — и о своем нелепом полуночном венчании.

— Как я уже объяснил, милорд герцог, — терпеливо повторил Грэлэм, — я считал, что она умерла. Зачем в таком случае было говорить о ней кому бы то ни было…

— Не могу поверить, что ты предпочтешь ее леди Джоанне, — не унимался герцог, перебивая Грэлэма. — Она и в подметки не годится Джоанне, она и вполовину не так хороша. По правде говоря, твоя Кассия показалась мне больше похожей на тощего грязного мальчишку-подростка.

— Она была тяжело больна, — мягко возразил Грэлэм. — Теперь ее надо хорошенько откормить, а с грязью легко справиться с помощью ванны.

Герцог почувствовал, что проигрывает, и это раздражало его.

— А что, если болезнь сделала ее бесплодной? Ага, я вижу, ты не подумал об этом!

Грэлэм ответил не сразу. Он вспомнил искаженные яростью черты Джоанны, ее ядовитые слова… Ну нет! Даже бесплодная жена будет лучше этой ведьмы.

— Пожалуй, — ответил он наконец, — я об этом еще не думал.

— Так подумай! — огрызнулся герцог. — Сделай это прежде, чем примешь решение. Ты сам сказал мне, что единственная причина, которая может заставить тебя жениться, — это необходимость иметь наследников.

— Верно, — Грэлэм уже устал от бесполезного спора и хотел только, чтобы он поскорее закончился, — я и не отрицаю, что говорил это.

Он проводил герцога в его комнату, а потом пошел в свою. «Боже мой, — снова подумал рыцарь, — за этой дверью моя жена!» Де Моретон тихонько отворил дверь и вошел, но при виде Кассии, сидевшей в деревянной ванне, наполненной водой, остановился в растерянности. Успев разглядеть только ее худенькие белые плечи, он медленно попятился и вышел, прикрыв за собой дверь. По крайней мере девушка не производила впечатление больной.

Через четверть часа Грэлэм вернулся.

— Миледи, — позвал он тихонько, стараясь не испугать ее. Кассия, уже принявшая ванну и сидевшая теперь на кровати, подскочила, уронив на пол свой черепаховый гребень. Она попыталась подняться, но рыцарь знаком показал ей, чтобы она оставалась сидеть. Бросив взгляд на старую няньку, он коротким кивком указал ей на дверь.

А герцог, подумал Грэлэм, пожалуй, изменил бы свое мнение, если бы увидел ее сейчас. Она была похожа на маленького шаловливого ребенка с огромными глазами, которые не отрываясь смотрели на него. Короткие влажные кудри обрамляли ее задорное личико.

— Сколько вам лет?

Кассия, вероятно, испуганная его резким тоном, ответила не сразу.

— Семнадцать, милорд, —сказала она, наконец овладев собой.

Грэлэм продолжал смотреть на нее, и Кассия прикоснулась кончиками пальцев к густому локону, упавшему на лоб.

— Все дело в моих волосах, — попыталась она объяснить, вздергивая подбородок. — Но волосы отрастут, милорд.

Ему захотелось громко рассмеяться при виде ее детского смущения. Вместо этого Грэлэм только кивнул и подошел к постели. Он заметил тревогу в ее взгляде, но, не обращая на это внимания, сел рядом с ней.