|
- Я хочу посмотреть кино еще раз, - спокойно произнес он, и в этом голосе прозвучало нечто от бразильского акцента. - Э... Через минуту должен начаться "Мондо Бизарро". Киномеханик, наверно, уже заправил первую катушку... - Нет, - сказал киноман, и слегка улыбнулся. - Я хочу посмотреть еще раз _э_т_о_ кино. Прямо сейчас. - Да. Но, послушайте. Я имею в виду... Я здесь не решаю, так ведь? Вы же знаете? Я только работаю за прилавком. Я ничего не могу сказать насчет... Тут человек придвинулся и коснулся лица Эмилиано холодными маслянистыми пальцами, отчего подбородок Эмилиано застыл, как примороженный. На секунду все вокруг как будто поплыло перед его глазами, а кости его стали ледяными. Потом он моргнул, и все его тело вздрогнуло, он стоял за прилавком, а киноман пропал. Черт! - подумал он. Подонок прикоснулся ко мне. Он скомкал салфетку и вытер лицо, там где прикасались пальцы, но все еще чувствовал оставшийся после них холод. Пятидолларовая бумажка оставалась на прилавке. Он положил ее в карман и заглянул сквозь занавес в кинотеатр. На экране, расцвеченном сочными и чувственными красками, лежали почерневшие трупы, извлеченные из столкнувшихся автомобилей пожарными. Диктор говорил: - Лики смерти - не шутка. Все, что вы увидите, было на самом деле. Если вы хоть сколько-то слабонервны, вам лучше сейчас же уйти... Киноман сидел в первом ряду. Эмилиано видел его профиль напротив экрана. Опять послышался смех, и когда Эмилиано метнулся назад от занавеса и поглядел на свои часы, он понял, что еще почти двадцать минут в жизни его стали черной дырой. Он выскочил из двери и пробежал по лестнице в будку киномеханика, где Вилли валялся на диванчике, читая Кастлера. - Эй, - сказал Эмилиано. - Что происходит? Как это случилось, что ты опять показываешь это дерьмо? Вилли уставился на него через край своего журнала. - У тебя не все дома? - спросил он. - Ведь это ты со своим приятелем пришел ко мне и попросил меня об этом. Не прошло и пятнадцати минут. Вот я и поставил снова. Не приписывай мне это дерьмо ни в коем случае. Как бы то ни было, я не спорю со старыми извращенцами. - Старые извращенцы? О чем ты говоришь? - Твой приятель, - сказал Вилли. - Ему не меньше семидесяти. Со своей бородой он похож на Рипа Ван Винкля. Откуда только такие извращенцы берутся? - Ты... с ума сошел, - прошептал Эмилиано. Вилли пожал плечами и вернулся к своему журналу. Сесиль на улице увидела, как Эмилиано убегал по тротуару. Он обернулся к ней и прокричал: - Больше меня здесь не будет. Никогда! Хватит! И побежал дальше по Сорок Второй улице в темноту. |
