|
На столе перед полковником Маклином лежал кусок бумаги. Маклин поднял правую руку и, хлопнув ею, пронзил мгновенно отчет об убитых и раненых. Он широким жестом скинул их с поверхности стола и протянул свою ладонь Свон. - Армия Совершенных Воинов потеряла сегодня четыреста шестьдесят восемь солдат. Возможно больше, если отчеты устарели. - Он быстро взглянул на женщину, которая стояла рядом со Свон, затем за спину девушки. Роланд и двое охранников стояли за ними, а стоящий справа от Маклина был человек, который называл себя Другом. - Возьми это, - сказал ему Маклин. - Посмотри на себя. Скажи мне, стоишь ли ты четырехсот шестидесяти восьми солдат? - Люди, которые убили этих солдат, наверняка думали так, - заговорила Сестра. - И если бы у нас было больше пуль, вы все еще оставались бы за стенами, получая отпор на ваши удары. Маклин перенес все свое внимание на нее. - Как ваше имя? - Ее зовут Сестра, - сказал Друг. - И у нее есть кое-что, что мне нужно. - Я думал, что вам нужна девушка. - Нет. Она нужна мне не. Но она нужна вам. Вы видели кукурузное поле - это ее работа. - Он улыбнулся безучастно Сестре. - Эта женщина спрятала красивый кусок стекла, который я собираюсь получить. О, да! Я собираюсь найти его, поверь мне. - Его глаза глубоко проникли в глаза Сестры, через плоть и кость в ее кладовую памяти. Тени ее поступков летали как напуганные птицы в ее голове. Он видел зубчатые руины Манхэттена и руки Сестры, притрагивающиеся впервые к стеклянному кольцу; он видел водяной ад Голландского туннеля, покрытое снегом шоссе, шрамом пересекавшее Пенсильванию, крадущиеся стаи волков и тысячу других мерцающих образов в течение нескольких секунд. - Где оно? - спросил он ее, и сразу же увидел изображение поднятой вверх кирки в ее мыслях, как бы вырисовывающееся освещением. Она почувствовала, что он ковыряется в ее мозгу, как заправский вор в замке сейфа, и она должна успеть переключить тумблеры прежде, чем он войдет внутрь. Она закрыла глаза, плотно их сжала и начала поднимать крышку наиболее ужасной вещи, вещи, от которой ее крик перехлестнулся через край и обратил ее в Сестру Ужас. Шарниры крышки были ржавые, потому что она не смотрела внутрь долгое время, но сейчас она подняла крышку и заставила себя посмотреть на это так, как это было в тот дождливый день на шоссе. Человек с алым глазом был ослеплен голубым светом от крутящейся фары и услышал мужской голос, говоривший: "Дайте ее мне, леди. Прямо сейчас, позволь мне взять ее". - Образ прояснялся и усилился, и вдруг у него оказалось в руках тело маленькой девочки; она была мертва, а лицо разбито и искажено, и рядом находилась перевернутая машина, из радиатора которой вырывался шипящий пар. На окровавленном бетоне в нескольких футах лежали осколки стекла, и в них поблескивали маленькие искорки. - Дайте ее мне, леди. Мы позаботимся о ней теперь, - говорил молодой человек в желтом плаще, когда дотрагивался до ребенка. |
