|
Он протянул к свету ослабшие руки. - Лови, полкаш Макрин, - что-то упало в грязь в нескольких футах от разлагающегося трупа пехотинца, которого звали Рэгсдейл. Маклин подполз к нему, перебрался через труп, и схватил это, оказавшееся жареной на масле рисовой лепешкой. Он стал жадно запихивать ее в рот, к глазам его подступили слезы радости. Чарли над ним стали хохотать. Маклин переполз через останки капитана ВВС, которого называли "Миссисипи" за его густой бас, теперь от Миссисипи осталась кучка тряпья и костей. В дальнем углу лежало третье тело, еще одного пехотинца, молодого парня из Оклахомы, которого звали Мак-Ги, слабо ворочавшегося в грязи. Маклин присел над Мак-Ги, жуя рис и чуть не плача от радости. - Эй, полкаш Макрин. Ты грязнуля. Пора принимать ванну. Маклин захныкал и вздрогнул, прикрыл голову руками, потому что знал, что это означает. Один из Чарли перевернул ведро с человеческим дерьмом в яму, и оно полилось на Маклина, растекаясь по спине, плечам и голове. Чарли зашлись от хохота, но Маклин все внимание устремил на рисовую лепешку. Немного дерьма попало на нее, и он вытер его лохмотьями своей летной курточки. - Ну, хватит. - Чарли, выливший ведро, крикнул вниз: - Теперь вы, парни, что надо! Мухи замельтешили над головой Маклина. Хороший у меня сегодня обед, подумал Маклин. Это поддержит жизнь и, пока он разжевывал лепешку, Солдат-Тень сказал: - Правильно делаешь, Джимбо. Разжуй каждый кусочек до последней крошки. - Счастливо оставаться, - сказал Чарли, и металлическую крышку вновь задвинули на место, отрезав солнечный свет. - Дисциплина и контроль, - Солдат-Тень подполз к нему ближе. - Это делает человека мужчиной. - Да, сэр, - ответил Маклин, и Солдат-Тень смотрел на него глазами, горящими, как напалм в ночи. - Полковник! Далекий голос звал его. Трудно было уловить его, потому что боль в суставах и костях разливалась по телу. На нем лежало что-то очень тяжелое, почти ломая его позвоночник. Мешок картошки, подумал он. Нет, не то. Что-то тяжелее. - Полковник Маклин, - настаивал голос. Пошел к черту, подумал он. Пожалуйста, уйдите. Он попытался поднять правую руку, чтобы отогнать мух с лица, но когда сделал это, сильная оглушающая боль прошла по руке и плечу, и он застонал, когда она оторвалась в позвоночнике. - Полковник! Это Тэдд Уорнер! Вы меня слышите? Уорнер. "Медвежонок" Уорнер. - Да, - проговорил Маклин. Боль как ножом ударила его под ребра. Он знал, что сказал недостаточно громко, поэтому попробовал еще. - Да, я слышу. - Слава Богу! У меня есть фонарь, полковник! - Луч света попал Маклину на веки, и он попытался открыть глаза. |
