Софья. Тебе вредно говорить…

Михаил. Молчать — вреднее…

Антипа. Больно поранился?

Михаил. Ты меня прости…

Антипа. Эх, брат… Ладно! Чего там? Неизвестно, кто виноват…

Михаил. Я знаю кто…

Павла. Кто же? Кто?

Целованьева. Уж, конечно, люди беззащитные…

Софья. Вы, Анна Марковна, напрасно…

Целованьева. Нет уж, матушка, вы меня не троньте!..

Антипа. Стряпуха божья! Помолчи, Христа ради, а то я те…

Софья. Антипа — перестань!

Антипа (отдуваясь). Ф-фу… Вот ржавчина!

Михаил. Подожди, отец, не волнуйся… Ведь всё это — не страшно, больше — смешно…

Антипа. Ты — скажешь! Смешно… Эх, Михайло… Нехорошо всё… нехорошо!..

Михаил. Не тронь себя…

(В дверях — Муратов делает знаки Софье, она подходит к нему, нервно разговаривают.)

Софья. Неужели?

Муратов. Да. Всё, говорит, вздор и пустяки, это они с жиру бесятся. И — уехал!

Софья. Как же быть? Пожалуйста, пошлите вслед за ним Шохина, верхом…

(Муратов, сморщив лицо, уходит.)

Антипа (сыну). Ну, что смеёшься?..

Михаил. Хочется сказать тебе, отец, что-то хорошее, от души…

Антипа (смущён). Вот ещё… Зачем? Ты — помалкивай…

Михаил. Видишь ли — ведь я понимаю тебя… я даже тихонько, издали как-то — нередко любовался тобою… любоваться — это уж значит любить…

Антипа (удивлён, не верит). Софья, — чу? Вон, что говорит…

Павла (Софье). Ведь ему вредно говорить!

(Софья останавливает её жестом.)

Михаил. Ты — топор в руке божьей… в чьей-то великой, строящей руке… И ты, и тетя Соня. Она еще тебя острее… А я вот и все такие, как я, — ржавчина… Я хочу сказать, отец, — я много думал над этим — бесполезных людей нет, есть только люди вредные…Ты — не казни себя…

Антипа (тронут, наклонился, поцеловал сына в лоб; выпрямился). Ну, господь с тобой… Спасибо, брат! Это мне — хорошо… Помоги тебе бог за то, что сказал так… Отец… отец, брат Михайло, это тоже ведь не просто — мясо, это — живой человек с душою, он тоже — любит! Ведь нельзя не любить-то! Нельзя — все радости в любви…

Павла (тихонько плачет). Господи… не понимаю я…

Антипа (ей, торжествуя). Видишь? (Сыну.) Ведь я тебя — как знаю? Когда ты ещё языком не владал — я уж боялся за тебя, сын… я думал про тебя: вот будет человек — самый близкий мне, вот это он и возьмёт на себя и труды и грехи мои, возьмёт, оправдает всю мою жизнь…

Михаил (очень взволнован). Нечем взять… Мне нужно — тетя Соня…

(С ним — обморок. Софья бросается к нему, Павла испуганно отскочила, Антипа опустился на колени, Целованьева около дочери, в дверях — Муратов.)

Павла (громким шопотом). Скончался!

Софья. Перестань.

Целованьева. Доконали…

Антипа. Что с ним, а? Софья? Где доктор-то?

Софья. Доктор уехал… Дайте воды…

Павла (мечется). Вот… ну разве нельзя было придти к нему? Ах, жестокие!..

Муратов (негромко). Вы бы не шумели!

Павла (сердито). Ах, оставьте… Что вам нужно? Не люблю я вас…

Муратов (кланяясь). Это меня почти не огорчает…

Михаил (очнулся). Положите меня…

Софья (брату, Муратову). Берите его!

Михаил. Ничего, я могу…

(Отец и Муратов ведут его.)

Михаил (усмехаясь). Вот в каком я почете…

Павла (останавливая Софью).