Вукол. Нет, слушай… Для этого нужна превосходнейшая самка… а у тебя она — безголосая дрянь. Это противоречит…

Самоквасов. У тебя всё всему противоречит.

Вукол. Это, брат, и забавно! Это и любопытно! Ты подумай — люди мучились, стараясь спрятать все углы, скрыть все шероховатости… вдруг родился Вукол Потехин, посмотрел и говорит…

Самоквасов. Ерунду…

Вукол. Нет! Посмотрел, всё обнажил, всё раскрыл и говорит — это обман! Это — нас унижающий обман!

Потехин (резко). Я не буду играть в карты.

Самоквасов. Почему же?

Потехин. Голова разболелась.

(Уходит. Вукол и Самоквасов молча смотрят друг на друга.)

Самоквасов (обижен). Как хочешь, а — это неделикатно! Сам же пригласил… сейчас придёт Медведева… ты пойди, скажи ему, что это нехорошо!

Вукол (неохотно идёт). Он упрям.

Самоквасов. Он вообще… плохой партнер!

Вукол (ворчит). Голова болит… в тридцать лет…

(Самоквасов снял фуражку, отдувается, отирает платком лицо. Идёт Саша.)

Самоквасов. Куда вы, ласточка?

Саша. К Медведевым.

Самоквасов. Скажите старой барыне, что партия не состоится… Да вот они идут! (Оправляется, молодцевато идёт навстречу.) А знаете, Матрёна Ивановна…

Медведева (слушая, что шепчет ей Саша, идёт в дом). Сейчас, батюшка… подождите!

Самоквасов (Зине). Почему такая озабоченность? Что-нибудь случилось?

Зина (скучно). Какое у вас смешное лицо!

Самоквасов. С-смешное-с? Мне кажется… у всех мужчин за сорок лет смешные лица… да-с!

Зина. Да? Я не знала этого… Вы не обижайтесь!

Самоквасов. Эх… как вы говорите со мной!

Зина. Как?

Самоквасов. Сверху… с некоторой недосягаемой высоты… А я… а я, когда ваша мама рассказывала о том, как этот Турицын мучает вас…

Зина (изумлена). Что такое? Мама… вам?

Самоквасов (испугался, обижен, рубит с плеча). Отравляет вас, прекрасную, смертной тоской…

Зина (возмущена). Как вы… смеете… кто вам позволил? Вы просто дикарь… или — полоумный!.. (Присматривается к нему и говорит мягче.) Что с вами? Зачем вы это сказали?

Самоквасов (тяжело отодвигаясь, бормочет). Простите… Конечно — я не имею права… тёмная личность… и так далее…

Зина (негромко). Не потому… а это жестоко… это гадко — говорить так о больном…

Самоквасов. Ваша мама говорила… Позвольте мне объяснить… Я — не злой, я не гадкий человек, я просто — русский человек, несчастный человек! Не знаю меры добра и зла… ничего не знаю… разбросал лучшие силы души и — вот, никуда не гожусь… дурацкая жизнь! Очень стыдно, поверьте слову! Вот — познакомился с вашим кругом… жизнь чистая, серьёзная… добрые намерения и бескорыстный интерес к людям… Это новое для меня, человеческое… освежает душу… И — вдруг вижу, что вы приносите себя в жертву…

Зина (строго). Я не позволяю вам говорить так!

Самоквасов. Выслушайте меня, ради создателя! Я видел множество бесполезных жертв…

Зина (более мягко). Поймите меня — не могу я, не буду слушать, если вы… Что вы хотите сказать?

Самоквасов. Уйдёмте отсюда… дайте мне несколько добрых минут! (Зина согласно кивает головой, она очень заинтересована и слушает его с большим вниманием.) Я — вдвое старше вас, знаю жизнь и хочу сказать вам — цените себя дороже! У нас так мало честных, здоровых людей… людей хорошей крови…

Вукол (выходя на террасу). Мирон!.. Полицейский!.