Типунов. Вот наша речь: мы трое, здешние люди торгового сословия, желаем снять ваш лес, — вот мы все здесь — Мокей Зобнин, Иван Кичкин и я, Пётр Типунов…

Бубенгоф (изумлён). Што-о такой?

Зобнин (тихо). Трое? Ай да Петруха, а? Костя, а?

Кичкин (бормочет). Господи Исусе! Кум… и ты? Ах, собака!

Типунов (захлёбываясь). Мы весь лес ваш можем взять… мы весь его… мы бы, знаете…

Кичкин. Ну пёс! Эх, люди…

Костя (Бубенгофу). Вот — видите…

Бубенгоф (красный, надутый). Не хочу… не вижу! (Отходит в угол, сердито фыркая.)

Князь (увещевая). Послушайте, господа… Бубенгоф, что же вы? Объясните вы им, я совершенно потерялся… Послушайте, господа! Но лес, весь мой лес — запродан мной…

Кичкин. К-как же?.. Кому же?..

3обнин. Запродан?

Типунов. Верно это, господин немец?

Бубенгоф (хлопая себя по боку). О, это — здесь! Лес? Нет — лес! Это — мой… который купил лес, это я! Всю его купил! Фертиг!  Понимайт?

(Все убито смотрят на него и на князя. Молчание.)

Марья (тихо Косте). Ой, какие все вдруг глупые стали…

Костя (ворчит). Вот те и обгарнизовали промышленность туземного края!

Типунов. Э… из-за чего же мы старались?

Бубенгоф. Ню… кончилось? Кто имейт лёшади? (Зобнину.) Ви это?

3обнин (уныло). А я на чём домой поеду?

Кичкин. Вот, Мокей… а?

Типунов. Да-а… как же это? Ничего не слыхать было…

(Все трое сошлись и совещаются о чём-то. Князь тихо разговаривает с Марьей. Костя старается подслушать. Татьяна увлечена игрой с Евстигнейкой.)

Пассажир (входит, очень обрадован, Бубенгофу). Вы… мейн герр, что ли? Шпрехен зи дейч?

Бубенгоф (гордо). Jawohl! Naturlich!

Пассажир (тыкая его пальцем в живот). Пруссия! Уважаю! А поезд мой — ушёл! Хотел я записать об этом в жалобную книгу, да у жены начальника станции зубы болят… жалко его!

Бубенгоф. Што ви хотит от мене?

Пассажир (удивлённо). Второй раз, брат, не попадаю я в поезд! А ехать мне ещё вёрст триста… каково, а?

Бубенгоф. Но што ви желайт?..

Пассажир. Выпить желаю… Идём нах буфет! (Бубенгоф идёт охотно.) Да познакомь меня с этим… князь он, что ли…

Бубенгоф (наливая водки). О нет…

Пассажир. От… почему? (Пьёт.)

Татьяна (смеётся). Ой, господи…

Пассажир. Прекрасная буфетчица — отпочему вы смеётесь?

Татьяна. Да нет же такого слова!

Пассажир. Отпочему нет? Выпьемте, дорогая, за здоровье моей тётки, ей-богу… Умирает она… а я еду к ней… я — наследник! Ура!

Татьяна. Ну какой же вы смешной…

(Дверь из уборной широко распахнулась — вылетел Евстигнейка, упал перед князем на колени. Князь отскочил, Марья взвизгнула, Татьяна хохочет. Бубенгоф схватил Евстигнейку за плечи, все остальные — удивлены, но охвачены любопытством, ожидают скандала. Пассажир садится рядом с Татьяной, приветливо улыбаясь ей, и тоже начинает смеяться пьяным смехом.)

Бубенгоф. Што такой, эй…

Евстигнейка (бьётся). Подь ты к чёрту, рыжий! Ваше сиятельство, дозвольте отечеству пользу принести! Семь годов работал, разорился…

Князь. Что с вами? Кто вы?

Евстигнейка. Тутошний слесарь… все знают… всеми осмеян… для пользы родины, ей-богу! Даром отдам, только бы работала она…

Князь. Кто-о? (Ко всем.) Господа — что это? Что за человек?

Костя (передёрнув плечами). Просто — машину выдумал…

Пассажир (засыпает).