Бубенгоф. Этот напиток есть очень опасен для жизнь…

Пассажир (Татьяне). Превосходный буфет у вас, королева!

Татьяна. Кушайте, если вы с князем! Но только это не буфет…

Пассажир (удручен). Нет? Странно… Что же это?

Татьяна. Приём! Разве вы не понимаете?..

Пассажир (наливая водки). Чрезвычайно странно… (Выпив, он смотрит на часы и — хохочет. Идёт к двери, пошатываясь, и исчезает за нею.)

Марья (Косте). Ой, нехорошо ему…

3обнин (робко). Ваше сиятельство…

Князь (живо обернулся). Нет, больше я не могу… Я вот… смотрю… какой широкий горизонт у вас…

3обнин (находчиво). Стараемся, ваше сиясь!..

Князь (решительно). Бубенгоф… Нам надо торопиться!

Бубенгоф (Кичкину). У вас имеет лёшад?

Кичкин. Лошади? Пять у меня их…

Бубенгоф. Вы везёте мой и этот князь?

Кичкин. Кум! Чего он говорит?

Князь (заметно оживился, Марье). Вам не скучно здесь, а?

Марья (растерялась от неожиданности). О, но! Же сюи…  очень довольна… жэм боку ля натюр…  тишину е ле флер…  (Окончательно смутилась, сделала реверанс. Костя укоризненно качает головой. Зобнин радостно шепчет что-то Косте, Татьяна — довольна, хихикает.)

Кичкин (мрачно). Она в гимназии пять лет училась.

Бубенгоф (усмехаясь, говорит Типунову, постукивая себя по лбу пальцем). У этот шеловек очень много нет мозги…

Типунов (ласково). Нам, господин, много-то мозгов и не требуется… мы от избытков своих всем с нищими делимся…

(Евстигнейка всё чаще приотворяет дверь уборной. Это заметила Татьяна; сначала смутилась, но потом, узнав Евстигнейку, устроила себе развлечение: как только он приоткроет дверь, она открывает рот, точно собирается крикнуть. Евстигнейка — испуганно прячется, Татьяна — хихикает.)

Князь (смущённо Зобнину). А как вы… как, например, у вас ископаемое богатство?

(Все подозрительно смотрят друг на друга.)

Зобнин (находчиво). Да что ж, ваше сиятельство, копаемся, конечно, понемножку…

Типунов. Люди мы — заштатные, силы у нас — невеликие…

Марья. Ах, это не то! Ископаемое — это что в земле лежит…

Кичкин (сурово). А ты — молчи! В земле! В земле-то покойники лежат! (Решительно.) Вот что, ваше сиятельство, давайте говорить попросту…

Зобнин (торопливо). Вот, ваше сиятельство, я, стало быть, желаю…

Кичкин. И я…

Типунов. Мы имеем к вам дельце…

Князь (теряется). Очень рад… очень! Бубенгоф, — что же лошади?

Бубенгоф (пожимая плечами). Здесь нет лёшади… это совсем другой звери… я — не понимайт никому…

Кичкин. Кум! Говори, чёрт, подробно!

Зобнин (князю, ласково). Лошадки вам у меня готовы, и помещение — готово, пожалуйте!

Кичкин (свирепо). Как это?

Князь. Благодарю вас…

Костя (отталкивая Кичкина). Пожалуйте, ваше сиятельство! У нас всё готово!

Кичкин (орёт). Угарно у него! У него в третьем году тёща от угара умерла, коли он её подушкой не задушил…

Костя (плюёт). Ну, прорвало! Эх вы, дикарь…

Князь (испуганно, Марье). Mademoiselle… объясните мне…

Марья. Ах, авек плэзир…

Кичкин (кричит). Они — тёмные люди…

Зобнин (Типунову). Уйми ты его…

Типунов. Вот я сейчас…

Костя (князю). Вот видите, среди каких лиц проходят младые дни юности! (Берёт его под руку.) Пожалуйте на лошадей…

Кичкин (хватая Костю). Кум! Гляди…

Типунов. Позвольте, не спешите! Ваше сиятельство! Позвольте вам объяснить причину ожесточения…

Князь (жалобно).