Ира. А зачем он тебе вообще нужен?

Иксанов. Ну… помочь настроиться. Войти в роль. А действительно, зачем он мне нужен? Тьфу! Мальчишка.

Ира. Вот он, кстати.

Входит Максим. Он взволнован, бежит к Иксанову. Иксанов берет Иру под руку и, демонстративно не замечая Максима, ведет ее в другую сторону.

Максим. Роберт Анатольевич!

Иксанов. Так вот, дорогая моя, Лев Толстой довольно пренебрежительно отзывался о Чехове как драматурге, считая его прежде всего автором замечательных рассказов.

Максим. (забегая вперед и перегораживая Иксанову дорогу) Роберт Анатольевич, мне нужно срочно с вами поговорить!

Иксанов. (на замечая Максима, поворачивается вместе с Ирой в другую сторону) Антон Палыч относился к этой причуде великого старика снисходительно, учитывая то, что Толстой, к примеру, и Шекспира не жаловал.

Максим. Ира, нам нужно поговорить с Робертом Анатольевичем.

Ира. Роберт Анатольевич!

Иксанов. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что и сам Чехов не считал себя выдающимся драматургом. Так, пописывал комедии, водевильчики… и был неизменно изумлен, когда публика выходила с «Вишневого сада» в слезах.

Максим. (кричит) Иксанов, черт возьми!

Иксанов. (поворачивается) Максим? Что с вами? Вы сошли с ума? Распугаете нам всю публику. И так зал полупустой (показывает на зал).

Максим. Мне нужно немедленно с вами поговорить.

Иксанов. Мне через двадцать пять минут на сцену. Поговорим после спектакля.

Максим. После будет поздно. Ира, я вас умоляю. Пойдите куда-нибудь, займитесь чем-нибудь, порисуйте там, поиграйте во что-нибудь.

Ира пожимает плечами и уходит. Оказавшись за спиной Максима, показывает ему язык.

Иксанов. Что у вас произошло? Поссорились с любимой женщиной?

Максим. Пока нет, но боюсь, кончится именно этим.

Иксанов. Ну, не томите уже, рассказывайте.

Максим. Шурко напился в ресторане и устроил драку.

Иксанов. Восхитительно. Ничего другого я от него и не ждал.

Максим. Его забрали в милицию.

Иксанов. А вы что, думали ему дадут за это почетную грамоту?

Максим. Вы не представляете, что такое нынешняя милиция. Они обязательно сделают с ним что-нибудь плохое.

Иксанов. Очень на это надеюсь.

Максим. Да как вы не понимаете! Если об этом узнает Елена Петровна, она не сможет выйти на сцену.

Иксанов. А вы ей не говорите до конца спектакля.

Максим. Нельзя. Она уже несколько раз меня за ним посылала. Если я его не верну, будет

истерика.

Из-за сцены голос Елены Петровны: Максим! Где Иван Иванович?

Максим. Видите. Только вы мне можете помочь.

Иксанов. Да чем же, черт вас подери! Если вам так нужен этот алкоголик, поезжайте и заберите его. Заплатите штраф, в конце концов. Или я должен подать его Елене на блюдечке с голубой каемочкой. Тогда спросите у нее, могу ли я воткнуть ему в зубы пучок петрушки.

Максим. Чтобы его отпустили, нужно заплатить две тысячи долларов.

Иксанов. Сколько?

Максим. Две тысячи.

Иксанов. Ничего себе штраф!

Максим. Это не штраф. Это взятка.

Иксанов. Где же я возьму такие деньги?

Максим. Не знаю. Займите у кого-нибудь. Вы же известный актер, у вас много знакомых. А я провинциал, кто мне даст столько денег? К тому же это очень, очень, очень срочно.

Иксанов. Я… но… нельзя же так…

Из-за сцены голос Елены Петровны: Максим! Идите скорее сюда!

Максим.