Купченя едва не завыл от лютой обиды. Предстоящее объяснение с соседом его пока что беспокоило мало, до него еще надо было дожить. Но он уже успел свыкнуться с мыслью о том, что заработал пятьсот долларов чистой прибыли.., черт, в мечтах он их уже потратил! И вот мечта рухнула, а деньги, которые уже были у него в руках, растаяли, как дым.

Он сгреб со стола фальшивые бумажки, подхватил магнитолу и выскочил из кафе, едва не сбив с ног какую-то тетку с торчавшим из полиэтиленового пакета домкратом.

Коричневого “гольфа” на стоянке уже не было, но, оглядевшись, Купченя с облегчением заметил золотистый “крайслер”, стоявший там же, где и прежде. Он не знал, о чем станет просить парня в ковбойских ботинках, но сломя голову бросился к “крайслеру”. Возможно, его новый знакомый запомнил адрес или хотя бы фамилию очкарика. А если он нормальный парень, то, может быть, вызовется помочь. На мощном “крайслере” они настигнут дизельный “гольф” в два счета, и уж тогда четырехглазому умнику не поздоровится…

Купченя остановился, как вкопанный. За рулем “крайслера” сидел плечистый мужик лет сорока с обритым наголо синеватым черепом и пышными усами подковой. Он курил, по-хозяйски развалившись на светлом кожаном сиденье и спустив одну ногу на асфальт стоянки. Его глаза с равнодушным прищуром скользили вокруг и наконец остановились на нелепо перекошенной фигуре Купчени, который растерянно таращился на незнакомого человека, хватая воздух широко открытым ртом.

– Что, нравится? – спросил усатый. – Покупай, земляк, отдам недорого. Шесть банок, семь с половиной литров, не машина – пуля, знай успевай руль вертеть. При ста двадцати километрах в час можно курить и баб щупать. Бери, не пожалеешь.

– А этот где? – спросил Купченя.

– Кто “этот”?

– Хозяин машины! – с отчаянием в голосе выкрикнул Купченя.

– Я хозяин, – сказал усатый. – Ты чего, мужик, белены объелся?

– А этот где? – повторил Купченя. – В жилетке, на каблуках.., стриженый такой.

– Это с которым ты разговаривал? – догадался усатый. – Ты ведь “гольф” продавал, да? Кстати, поздравляю. Я думал, ты этот металлолом никому не втюхаешь. А парень, которого ты ищешь, уехал. Как раз на твоем “гольфе” и уехал.

Магнитола “кенвуд” выскользнула из разом ослабевшей руки Купчени и с громким треском ударилась об асфальт.

Купченя даже не посмотрел в ту сторону.

– Что, мужик, развели? – догадался усатый. – С этим здесь быстро. Смотреть надо. Из деревни, что ли? Купченя безучастно кивнул.

– На обратную дорогу они тебе хотя бы оставили? Слышь, мужик? Домой-то доедешь?

– Где здесь ментовка? – спросил Купченя, не ответив на последний вопрос усатого. Имея в кармане сто долларов, полученные в качестве задатка, домой лучше было не являться. Купчене не к месту вспомнились черные от въевшегося масла костлявые кулачища механизатора Кольки Баранова, и он совсем затосковал.

– Ментовка там, – усатый показал рукой куда-то в сторону, – но я тебе не советую туда обращаться.

– Это еще почему?

– Подумай, что ты им скажешь. Купченя подумал.

– Ну, как это – что скажу? Фальшивые баксы подсунули…

Он замолчал, поняв, что сморозил глупость. Усатый покивал головой.

– Вот видишь, – сказал он. – Для ментов что ты, что те ребята, которые тебя развели, – все едино. Только те, скорее всего, ментов прикармливают, так что смотри… Можно, конечно, к блатным пойти.