– Неплохо, неплохо, – сказал Бахрамиус рухнувшему на обломки камней магу, неразборчиво матерящемуся и силившемуся подняться. – Кто был твоим учителем, мальчик?

В ответ Грисвелл что-то прошипел и метнул в него зеленую молнию, которую старый волшебник небрежно отбил в сторону посохом, находящимся в его правой руке.

– Невежливо. – Бахрамиус щелкнул пальцами, и игрока прибили к камням десятки острых игл, свалившихся откуда-то сверху. Они его буквально распяли, если можно так сказать. – А жаль. Мне казалось, ты не безнадежен и есть смысл тебя пощадить. Талантливая молодежь в наше время большая редкость, найдя алмаз в навозной куче, хочется его отчистить, отмыть и приставить к делу. Но, похоже, здесь не тот случай.

– Я тебя найду и убью! – прерывающимся голосом заорал Грисвелл. – Хрен ты старый! И тебя тоже!

Последнее относилось ко мне, и, не стану скрывать, радости от того я никакой не испытал. Нет, так-то одним врагом больше, одним меньше – какая вроде разница? Но одно дело, когда речь идет об обычном вояке или даже хитроумном интригане вроде Мюрата, их таких в Файролле пруд пруди, а тут все же маг, причем довольно мощный. Оно мне зачем?

– Это вряд ли, – возразил ему Бахрамиус, вытянул левую руку вперед, сначала растопырил пальцы в разные стороны, а после сжал их в кулак.

Камни, на которых лежал распятый Грисвелл, разошлись в стороны, образовывая небольшую ростовую нишу, в которой, словно в саркофаге, оказался наш вопящий враг, а после снова сошлись друг с другом. Раздался неприятный чмокающий звук, а на том месте, где только что извивался соратник разбойников, появился белоснежный кокон.

– Вот и все, – с довольным видом констатировал Бахрамиус. – Но – жаль. Со временем этот негодник мог достичь немалых высот!

Жаль не жаль, а выглядело произошедшее все же жутковато, я даже немного посочувствовал Грисвеллу. Нет, мне гореть тоже, конечно, не понравилось, но ему перепала совсем уж неприятная игровая смерть.

Впрочем, это обстоятельство не помешало мне выгрести из посмертного убежища павшего мага все имеющееся там имущество.

– М-мать! – донесся до меня рык Нокса, а следом за тем, повернувшись, я увидел, как он втыкается шлемом в камни, свалившись с дорожки, ведущей на уступ.

Но даже смерть второго из наших гигантов уже ничего не могла изменить в расстановке сил. Маг был мертв, почти все воинство Саула тоже, потому через пару минут, потеряв еще несколько наших бойцов и последних соратников Рахмана, мы все же добрались до финальной точки ивента.

– Ха! – оскалился Саул, оставшийся в гордом одиночестве, но сдаваться, похоже, не собиравшийся. – Ну, кто осмелится кинуть мне вызов, а?

Он изобразил замысловатую «восьмерку» своей саблей, после высунул язык и лизнул лезвие.

– Фу, как это неэстетично! – возмутилась Седая Ведьма и придержала за плечо изрядно израненного Рахмана, подавшегося было вперед. – Не надо, друг мой, не спеши. Я сторонница честного боя. Он свеж и полон сил, ты же вымотан и изранен. Милли!

Ближница главы «Гончих» встала напротив щерящегося пустынника и ласково ему улыбнулась.

– Уф, что за тигрица! – окинул ее масленым взглядом Саул. – С такой драться нехорошо, с такой уф-уф делать надо!

– Кое-какая истина в твоих словах есть, – вежливо ответил ему Хассан ибн Кемаль, который, кстати, в том ералаше, который творился недавно внизу, участия почти не принимал, как видно сочтя подобную суету сует недостойной своего внимания. Но сейчас он отодвинул в сторонку замершую девушку и продолжил: – Скрестить саблю с кучей верблюжьего навоза вроде тебя – что может быть глупее? Особенно если речь идет о такой красавице.