Ее расстраивало строгое обучение леди Илейн:

Она была рада, открыв Дикую магию:

И когда леди Илейн попыталась остановить ее, мама была в ярости:

Я закрыла глаза на миг, потрясенная. Когда я открыла дневник, я ожидала увидеть нежную маму, которую я смутно помнила: мудрую, терпеливую, осторожную. Но девушка, писавшая этот дневник, была другой. Она была упрямой и импульсивной. Она была уязвимой. Она словно говорила со мной.

Мне тоже не нравилась строгость леди Илейн. Я тоже не могла устоять перед зовом Дикой магии. И я тоже дружила с водой.

Мамы не было уже десять лет, но я все еще находила новые способы страдать без нее.

Я открыла глаза, желая увидеть ее хоть раз. Но у меня хотя бы был ее дневник, открытый на моих коленях, и ее слова звучали в тихой комнате.

Я знала, что время шло, и нам пора было отправляться в безопасность на возвышении. Но было сложно закрыть дневник, слова мамы звали меня.

Я не сдержалась и прочитала еще несколько страниц.

Тетя Роза. Я не слышала это имя пару лет, но я знала, кто она. Ее настоящим именем было Агнес Розер, и она была не тетей, а старшей кузиной мамы. Я встречала ее, когда была маленькой, пухлую женщину с мягкими руками и доброй улыбкой, она хлопала меня по голове и угощала пряниками. Добрая женщина. Позже я узнала, что она хранила некоторые необычные секреты Певчих.

Она рассказала маме то, что могло бы пригодиться мне сейчас? Я стала читать внимательнее.

Пенебригг был прав. Другие, Матери, фейри, элементали. Это были названия одного. И опаснее всего были водные духи.

С каким врагом мы столкнулись? В поисках ответа я вчиталась в дневник.

Стена. Мое сердце забилось чаще.

Я перестала читать. С колотящимся сердцем я перечитала последние предложения.

Тетя Роза была права? Певчая могла разрушить стену между мирами случайно?

Тогда мы воевали с Другими. И разбить стену, впустить их, могла именно я.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ:

КЛЮЧИ

Я пыталась найти ответы в дневнике. Могла ли я разбить стену, не зная об этом?

На этом описание мамы с тетей Розой заканчивалось. Может, что-то помешало ей дописать? Я быстро проверила следующие страницы. Мама, похоже, не знала, можно ли верить словам тети Розы о стене, но она на какое-то время прекратила исполнять Дикую магию…

Снизу раздался крик? Я перестала читать. Да, а теперь быстрые шаги…

Я закрыла дневник. Я встала, вбежал Габриэль, тяжело дыша, его темные глаза были полны тревоги. Едва замерев, чтобы коснуться моей ладони кольцом, он поманил меня вперед.

— Нам лучше уходить, Певчая. Снаружи беда. Толпа. Они, похоже, услышали ваше пение.

Как громко я пела? Я даже не заметила. Глупая ошибка.

— Где они?

— Стучат в окна сзади, пытаются разбить. Они боятся входить спереди, потому что с той стороны река. Нам лучше уходить туда. Это лучший шанс.

Даже отсюда я ощущала запах магии реки. Было ли мудро бежать туда?

— Мы не можем остаться здесь?

Габриэль покачал головой.

— Тогда мы будем в ловушке. Вода быстро поднимается. Нам стоит уйти.

— Минутку, — я спрятала дневник в свою сумку.

— Что это? — спросил он.

— Дневник моей матери.

Его глаза озарил интерес, и я пожалела, что сказала это. Я не была готова делиться дневником. Но он сказал лишь:

— Идемте. Нам нужно выбраться отсюда, — он побежал к двери.

Он был прав. С сумкой за спиной я бежала по ступенькам за ним, боясь того, что может нас ожидать. Но все было тихо, когда мы пошли по главной комнате со следами костра и обломками.

— Я их не слышу, — сказала я.