Но ярость была не только во мне. Она была и снаружи. В приоткрытое окно я слышала тихий зов реки, заставляющий волны бушевать.

Нат поднял голову и увидел меня.

— Люси?

Я не ответила. Не могла. Я уже бежала к реке. А если Другие вернулись?

† † †

На улице было много людей, многие радовались, как и придворные внутри. Но я обходила их, слышала тревожные голоса вдали.

— Лучше так, зато целые, — сказала женщина в изъеденной молью шали соседке. — Но что-то не так.

Ребенок потянул за юбку женщины.

— Куда она ушла, мам? Я хочу знать. Вся эта вода. Куда она ушла?

— Мы молимся, чтобы она опустилась, но не так, — сказал мужчина в простой коричневой одежде.

Я хотела спросить, о чем они говорили, но это могло задержать меня, а то и привести к беде. Позади, казалось, было слышно голос Ната. Но я не обернулась. Я натянула капюшон и побежала через толпу к реке.

Толпа вскоре рассеялась, и дальше я не видела ни души, спеша к Темзе. Теперь я ожидала четко услышать реку. Но я не слышала ее вовсе.

Дома здесь пострадали от потопа, улицы были в иле и обломках моря. Я шла мимо них, стараясь не задевать. На стенах было видно, куда доходила вода. Разбитые окна показывали комнаты, полные грязи и луж неприятно пахнущей воды.

Когда я добралась до Темзы, вид потрясал еще сильнее. Напротив меня были размыты части Саутуарка. Серая земля зияла там, где раньше процветали прочные дома, и оставшиеся здания были погружены в землю до окон.

Ужасно выглядел и величественный мост на востоке. Пятьсот лет он пересекал Темзу, пережил огонь, потоп и мятеж. Но больше нет. Центральная арка была смыта, как и все магазины и дома, что были на ней. Несколько арок пострадали. Сколько они еще простоят?

Лондон был кошмарным. Но сцена выглядела еще нереальнее из-за реки. Люди в Корнхилле были правы. Порой река была ниже, но не так. Темза пропала, осталась попасть из грязи и ручеек желтой воды в центре. Словно кто-то вытащил затычку, и река утекла.

Конечно, люди убегали в ужасе.

Конечно, я ничего не слышала.

Нет, чудо, что я слышала яростное эхо в Корнхилле. Я уловила его, потому что была в ярости и открылась его влиянию? Возможно. Или мелодия исходила не от реки. Может, она играла в моем воображении.

Но что-то здесь было не так. И я хотела узнать, что именно.

Подхватив мокрые юбки и плащ, я спрыгнула со ступеней на дно реки. Мои сапоги, уже покрытые илом, погрузились в него по лодыжку.

Я бы спела воде в грязи и попросила удержать меня, но я опасалась использовать Дикую магию у Темзы, особенно, когда она себя так странно вела.

Я притихла и шагнула к остаткам реки.

Добравшись туда, я присела у воды и прислушалась. В ухо ударил порыв чистой ярости. Я быстро выпрямилась, а потом склонилась, чтобы уловить что-нибудь еще. В этот раз я услышала не только ярость, но и предвкушение.

Что-то приближалось. Но что? Я боялась представлять.

Сапоги быстро тонули. Я вытащила одну ногу из грязи, шагнула назад, вода заполнила дыру, превратив ее в пруд. Я смотрела туда, а вода потемнела, и на ужасный миг мне показалось, что под ней извиваются змеи. Я пошатнулась и потеряла равновесие. Я рухнула, разрушив картинку и пруд.

Я была на четвереньках, голова почти оказалась на ручейке, оставшемся от Темзы. И я услышала волну, что была в океане, но набирала скорость.

Огромная волна.

Ее хватило бы, чтобы утопить город.

И она направлялась сюда.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ:

СТЕНА ВОДЫ

Был ли способ остановить волну? Я прислушивалась ко всему в себе, но не знала. Я даже не знала, сколько осталось времени до удара. Я знала лишь, что ярость и предвкушение были из-за этого, и вода шла за нами.