Привязался же к ней этот сленг, комар его забодай! А все Наталка, ее лингвотворчество. По мнению студентки пищевого института, в Москве, стране и на планете в целом происходит в данный период времени конкретный абырвалг. Или полный скумбрец. Или – карпец, это уж на выбор говорящего, под настроение.

Кроме шуток, племянница обучалась в институте пищевой промышленности. Узнав об этом, Ирина ее спросила: «Почему? Почему не на айтишника какого-нибудь, не на маркетолога?» И получила вполне взвешенный и продуманный ответ: они с папкой считают, что такого количества менеджеров, айтишников и экономистов стране не нужно. Поэтому – либо строительный, либо пищевой. Но строительный ей не подходит, потому что она не любит ругаться матом.

– Не заморачивайтесь, Таисия Петровна. Оговорилась я. Хотела сказать – до завершения карантина. Таково мое условие. А если вы не согласны…

– Согласна! – вскричала Таисия Петровна. – Хотя ты могла бы и подарить. Однако мне посыльному звонить надо. Какой там у вас код домофона, подзабыла?

Назвав цифры кода, послушав короткие гудки и сунув умолкший смартфон в карман халата, Ирина в задумчивости направилась на кухню ставить чайник. Некая мысль начала тревожить ее, но смутная, не мысль даже, а ощущение.

Из проема кухонной арки высунулась веснушчатая Наткина физиономия, на которой поблескивали два шустрых серых глаза. Затем племянница появилась целиком – почему-то с громкоговорителем в руках.

– Теть Ир, ты вроде этот приемник хочешь кому-то отдать?

Ирина кивнула, не отвлекаясь от чайника, в который лилась струйка отфильтрованной воды.

– Сейчас прям? – допытывалась Наталка.

– Да. А в чем дело? – сведя брови к переносице, поинтересовалась Ирина, наконец посмотрев на племянницу.

– Ничего, – быстро ответила та. – Пойду пыль с него счищу. Налипла, будто смола. А то неловко как-то…

Она исчезла. Ирина, мысленно пожав плечами, поставила чайник на базу и продолжила размышлять.

Беспокоившее ее ощущение оформилось в вопрос. Какой именно предмет она потеряла в собственной квартире? И, главное, когда? Когда хватилась, если точнее.

На кухне возник Сержик. Он посмотрел на Ирку пристальным взглядом, мяукнул беззвучно, потом громче – с брутальной хрипотцой. Когда хозяйка не отреагировала, принялся драть когтями гобеленовый край дивана, виляя от усердия мохнатой задницей. Ирка в сердцах шлепнула его ладонью, но котяра увернулся, выгнув спину и встав на задние лапы, и тоже махнул лапой, целясь Ирке по руке. Она увернулась, а Сержант запрыгнул на диван и принялся вылизывать пузо. Делал он это с обиженным видом.

«Шиш тебе, а не колбаса, – мстительно подумала Ирина. – Попей водички, оно для здоровья полезней».

Мысль о пропавшей вещи становилась все назойливее, призывая к действию. Ну что ж, действовать Ирина готова. Нужно, во-первых, вспомнить, что потеряла, а во-вторых, найти, успокоиться и стереть из памяти грязные намеки пенсионерки Валежневой.

Насыпав в заварочное ситечко – серебряное, естественно, – цейлонский крупнолистовой, Ирина поместила ситечко в чашку, залила кипятком. И направилась на поиски: сначала в спальню, потом в гостиную, внимательно осматривая предметы на полках, выдвигая ящики комода, буфета, секретера, разыскивая взглядом на стенах среди эстампов, гравюр и карандашных рисунков в стильных рамках одиноко торчащие гвоздики или после гвоздиков крапины дыр – и не находя. С тем же результатом она повторила действия в прихожей и вернулась на кухню. Пора наконец попить чаю. В Наталкиной комнате она проведет осмотр позже, когда барышня направится в душ.