Изменить размер шрифта - +
Недовольная собой, Сара подавила ругательство, которое вызвало бы резкое неодобрение бабушки. Хантер проследил за ее взглядом и также заметил женщину у окна. Он разделил пессимизм Сары, но, в отличие от нее, не постеснялся выругаться вслух.

– Эта информация мигом появится в издании наподобие «Бигайл» или в какой-нибудь газетенке, верно?

Саре самой поначалу не нравились некоторые статьи, на публикации которых настаивала Алексис. Но это не значит, что она останется в стороне, если незнакомец примется хаять ее журнал.

– Не сравнивайте «какую-нибудь газетенку» с «Бигайл». Мы – одно из ведущих изданий для женщин как в Штатах, так и за границей.

– Ну, если вы так говорите…

– Я настаиваю на этом.

Сочувствие, которое Сара начала испытывать к нему, испарилось. Хантер повернулся к ней, усмешка исчезла с его лица.

– Мне кажется, нам все равно не избежать какой-нибудь статьи, так что давайте-ка добавим остроты нашей истории.

Сара предупреждающе подняла руку:

– Давайте-ка не будем спешить, мистер Хантер.

– Дев, – в который раз поправил он ее. – Скажите «Дев», Сара!

– Хорошо. Дев. Вы довольны?

– Не совсем.

Его рука легла ей на талию. Одно движение – и они оказались прижаты друг к другу, бедро к бедру. Его хватка была железной, но он дал ей секунду, может две, на протест.

Позднее Сара составила целый список причин, по которым ей не стоило допускать произошедшего. Ей не нравится этот мужчина. Он пошел на шантаж, чтобы добиться своего. Он слишком высокомерен и слишком хорош. Но в тот момент она заглянула в его предупреждающие об опасности голубые глаза и уступила терзавшему ее чувству вины, а также мужественности, исходившей от Девона Хантера.

 

 

Но даже с итальянцем она не выказывала столь откровенно свои чувства на публике. Вдобавок к бабушкиному «черно-белому» взгляду на вещи по части хороших манер Сара была лишена бьющего через край жизнелюбия, присущего ее сестре. И тем не менее она оказалась в объятиях практически незнакомого мужчины на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка. Сара словно разделилась. Одна ее половинка взвыла оттого, что она позволяет Хантеру целовать ее на виду у всех, другая, которая пробуждалась лишь в редких случаях, возликовала.

«Если «Бигайл» когда-нибудь составит список десяти самых лучших целовальщиков мира, – смятенно думала Сара, – я номинирую Девона Хантера на первое место». Его рот накрыл ее так, словно был создан специально для ее губ. Тело требовало ответа.

И Сара ответила. Наклонив голову, она положила обе ладони на его грудь. Твердые мускулы под ее пальцами подарили ей небывалое удовольствие. Щетинки на его лице, слегка царапавшие кожу, только усилили его. Сара чувствовала вкус виски на его губах, ощущала жар, исходивший от его тела.

Поцелуй Хантера был откровенным. Он не старался произвести на нее впечатление, продемонстрировать свое превосходство. Его рот легко двигался по ее губам. Уверенно. Жадно.

Когда Девон поднял голову, Сара дышала тяжело и часто, так же, как и он. Она почувствовала удовлетворение – он выглядел удивленным и обескураженным. То же испытывала и она. Он нахмурился, и она приготовилась услышать какое-нибудь резкое замечание.

– Я прошу прощения. – Девон убрал руки с ее талии и отступил на шаг. – Делать это было вовсе не обязательно.

Пытаясь успокоиться, Сара огляделась и обнаружила, что на них заинтересованно смотрят посетители ресторана. Среди наблюдателей была и рыжеволосая женщина. Она не таясь смотрела на них, выставив вперед телефон.

– Обязательно или нет, – застонав, произнесла Сара, – но будьте готовы, что информация об этом поцелуе просочится в прессу.

Быстрый переход