– Лучше прибереги ее для более торжественного случая. У меня есть початая бутылка.

– Нет, давай лучше выпьем шампанского. Нью-Йорк находится так далеко от Лондона… Это какой-то кошмар.

– Понимаю. Ты купил шампанское в магазине в аэропорту? – хихикнула я.

– Да. То есть нет. Вообще-то, я не об этом хотел сказать. – Он полез в карман и достал оттуда красиво упакованный флакон духов. Я улыбнулась и отложила сверток, чтобы открыть его позже. Но мне захотелось поблагодарить его, не откладывая дела в долгий ящик. Это был нескончаемый, восхитительный поцелуй. Кровь у нас в жилах забурлила, а мы ведь еще и не притронулись к шампанскому! Я протянула бокал, чтобы Джеймс его наполнил.

– Ну и что ты делал в Нью-Йорке? Развлекался?

Он усмехнулся:

– А можно задать тебе тот же вопрос?

Я засмеялась:

– А вот и нет. Ладно, задам вопрос по-другому. Ты познакомился там с какой-нибудь сногсшибательной женщиной?

Напоминание о Нью-Йорке подействовало на Джеймса как-то странно. Он, запинаясь, стал быстро рассказывать:

– Знаешь, эти американки – это какой-то ужас! Не знаю, может, это касается только жительниц Нью-Йорка… Мой коллега сказал мне, что дело в том, будто там живет меньше мужчин, чем женщин. Они сами приглашают мужчин на свидание, без обиняков спрашивают, не хочешь ли ты с ними переспать. – Джеймс замолчал, потом добавил, немного покраснев: – Извини, Кэрон, наверное, я утомил тебя своими разговорами.

– Что ты, Джеймс! Мне очень весело! Ты, надо думать, шутишь.

Он протянул бокал, чтобы я налила ему шампанского.

– Мужчины звали меня Джим, а женщины – Джимми. А одна хорошенькая блондинка положила мне руку на колено, причем это происходило на глазах у массы народа, на званом обеде! Я чувствовал себя ужасно неловко.

Он замолчал, пригубил шампанское, а потом вытер подбородок носовым платком.

– А одна женщина из PR-агентства прямо спросила меня после обеда, не хочу ли я ее трахнуть.

– Ну, я полагаю, ты посчитал невежливым отказать ей?

– Это действительно было бы невежливо. Поэтому я сказал ей, что обручен. Она возразила, что тогда сначала я должен перебеситься. Наконец мне ничего не оставалось делать, как объяснить ей, что я уже столько раз бесился сегодня днем, что квота будет превышена, если я сделаю еще хоть одно усилие.

Я засмеялась:

– А она, надо полагать, сказала, что хорошего много не бывает?

– Именно это она и сказала. – Он сделал глоток. – Некоторые женщины были очень красивы, особенно южанки. И у них имена вроде Люси Сью или Клара Белл – они звучали как прозвища, а не фамилии. И еще они носили такую одежду…

– Такую? – спросила я, качнув бедрами и демонстрируя ему свою обнаженную ногу.

Джеймс улыбнулся:

– Да, что-то в этом роде.

Я довольно бесцеремонно спросила:

– Ты встретил там какую-нибудь особенную девушку?

Он усмехнулся:

– Ну, с одной я, возможно, управился бы, но их там были сотни. Только не пойми меня неправильно: когда я говорю «управился», то не имею в виду…

– А я вот не понимаю. Придется тебе показать. Садись ко мне поближе.

Мы сели на диван.

Я зажгла свечи и выключила свет. Мы опять обнялись, а потом – что вполне естественно, потому что было поздно и мы оба устали, – решили прилечь. Я стала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, а он тем временем нежно гладил мою ногу.

– Я же предупреждал тебя, Кэрон: не стоило тебе надевать эту юбку.