Его захватил вихрь головокружительных мыслей, и колени подкосились. Смешно — нет, просто непонятно — все время, пока Анфен и его люди убивали других, веря — искренне веря! — что эти жалкие останки старого мира действительно представляют угрозу для великой силы замка, однодневки, то есть народные маги вроде Лупа, фермеры, беженцы из Выровненных городов, которые в отчаянии цеплялись за последние соломины… Их храбрость, их упорство… Он считал себя милосердным в той степени, в какой это чувство доступно командиру сил соперника, он признавал их ничтожество и дарил им в качестве особой милости быстрое убийство, запрещая своим людям насилие и грабеж. «Кап-кап», — надрывалось призрачное эхо между шелестом тихих шагов.

— Я знаю историю куда лучше, чем ты думаешь. Говори потише, — отозвалась наконец Незнакомка.

Это была последняя реплика, которая прозвучала в их разговоре, поскольку вскоре до них донеслись голоса из-за стен коридора. В полном молчании женщина вела его обратно по тому пути, которым они пришли, освещая дорогу зеленым сиянием там, где светокамни не горели в темно-серых стенах.

Казалось, подземелью не будет конца, однако Анфен думал и об этом как-то отстраненно, словно оказавшись вне тела, пока усталые ноги несли его вперед, рот и горло пересохли, тело болело от того, что он сделал. Сознание же спряталось в маленьком уголке своего рассудка.

— Может, ты был и прав, там, — сказала Незнакомка, когда спустя бесконечно долгое время они приблизились к выходу из подземелья. — Может, это и впрямь было необходимо. Я знаю, что тебе тоже было тяжело. Я беру свои слова назад.

Но Анфен едва услышал ее. Он вымотался так, словно шел по лесу несколько дней без перерыва, а не провел в подземных тоннелях два или три часа. Он с трудом нашел путь обратно к их пещере, даже не заметив, когда Незнакомка отошла, затерявшись среди деревьев. Ему было все равно. Еще царила ночь, было давно пора кому-то другому заступать на вахту. Анфен потряс Шарфи и пробормотал:

— Еще час, потом разбудите меня — и двигаемся в путь.

— Где ты был? — спросил Шарфи, без труда учуяв запах пота от предводителя и наблюдая за тем, как тот в несколько глотков опустошил полный мех воды.

Анфен только отмахнулся, упав на матрас, только что освобожденный воином.

Глава 48

Никакого смысла не было честить Лупа за очередное видение; впереди еще четыре дня такого же марша, может, чуть меньше, если они рискнут пройти по дороге. Не хватало еще, чтобы народный маг в ярости бросился прочь, сердито ворча под нос, — для банды это равносильно смертному приговору. Их от города отделяли элементали, а то и Меньшие Духи, и только Луп способен позаботиться о том, чтобы разбойники не попались им.

— У нас была гостья, — объявил Анфен Сиель и Шарфи, когда рассвело и они снова двинулись в путь через лес.

Он долго колебался, не зная, рассказывать ли им о Незнакомке, но затем решил, что так будет лучше, иначе Сиель может ненароком прошить их новую союзницу стрелой или, если его убьют, тогда вести о Новых магах не дойдут до мэров. Они выслушали его рассказ о прошлой ночи не перебивая и не задавая вопросов.

— Итак, она — наш друг, — констатировал Шарфи, судя по всему ничуть не убежденный в правоте предводителя.

— Я считаю ее другом. Разумеется, я тоже совершаю ошибки. Но у нее была масса возможностей убить меня. И вероятно, ей даже хотелось сделать это. Ей не очень понравилось, как я повел себя в пещере. Однако она провела меня по охраняемым тоннелям туда и обратно. Если она и впрямь в сговоре с врагом, то упустила замечательный шанс доставить своим хозяевам их главного и самого ненавистного отступника.