— Нет-нет, погоди, — произнес Кейс, попятившись в угол. — Послушай, я всего лишь хотел немного тебя приободрить, и только. Я тебе ничего плохого не сделаю. Отчего ты грустишь, почему так горько плачешь?

Незнакомка смотрела на Кейса так, словно он в любой момент мог превратиться в змею — или уже сделал это прямо у нее на глазах, но, по крайней мере, перестала звать на помощь. Слишком поздно: раздался скрежет ключа, поворачиваемого в замочной скважине. «Похоже, теперь я точно пропал», — подумал Кейс, прежде чем ему пришло в голову вновь надеть амулет.

Он поспешно повесил странные бусы себе на шею, и в следующий миг дверь в комнату распахнулась. На пороге появилась дородная женщина в фартуке и непритязательном костюме, вполне подходящем для типичной нянюшки. Кейс не мог не отметить, что на лице ее во всей красе отражался довольно мерзкий характер из числа тех, у которых жестокость и низость всегда до поры до времени скрываются за широкими неискренними улыбками.

— Азиель? — вопросительно произнесла женщина. — Ты прервала свой плач. Почему ты так нехорошо поступила? — Дама взглянула на часы. — Даже до середины не добралась! Ты же знаешь, что он уже закрыл свое окно!

— Кто-то… — начала было девушка, однако покосилась на место, где несколько секунд назад стоял Кейс, и, судя по всему, передумала.

— Кто-то? Да, кто-то снова взялся за свое. А мне теперь придется снова убирать соседнюю комнату. Ты так долго была хорошей девочкой, Азиель, каждый день плакала и кричала — твой отец обожает твой плач. А теперь уже слишком поздно… Без остановки. Таковы правила.

Похоже, что-то еще пришло девушке на ум, заставив забыть о незваном госте.

— Нет. О нет, пожалуйста, не надо! Не позволяй им этого, няня!

Женщина сочувственно улыбнулась, хотя глаза ее остались холодными; она наслаждалась ужасом своей подопечной, жадно впитывая его.

— Не позволять им? — воскликнула она. — Ну и ну! А что прикажешь делать? Схватить меч и рубить головы без разбору?! Это ведь ты должна сдерживать их! Подумай об этом, пока будешь слушать. Прошло слишком много времени с тех пор, как ты внимала крикам в последний раз!

Нянюшка начала закрывать дверь. Кейс не знал, остаться ему или уйти, но вовремя сообразил, что не следует упускать последний шанс выбраться из комнаты. Так он и поступил, когда няня задержалась на пороге, пожирая Азиель голодными глазами.

— Только и знаешь, что себя жалеть! — заявила женщина. — Подумала бы лучше обо мне! Когда они закончат, это я окажусь там со шваброй и ведром, а не ты!

С этими словами няня захлопнула дверь и повернула ключ в замке, а затем прижалась к ней ухом, жадно ловя каждый звук. Голод в ее глазах усилился.

Кейс стоял за спиной этой странной няни в широком, причудливо изгибающемся коридоре. Слуги в одинаковых серых балахонах, мужчины и женщины, проходили мимо медленными шаркающими шагами. Они не обращали внимания на двоих огромных, мускулистых стражников, тащивших по коридору обнаженного мужчину, связанного, с кляпом, к комнате Азиель.

— Какой здоровый, — произнесла нянюшка, отвернувшись от двери. — Крови будет много, да?

Стражники не удосужились ответить. Они втащили мужчину в комнату, соседнюю с Азиель. Там стояла большая каменная скамья — вот и все, что удалось разглядеть Кейсу прежде, чем захлопнулась дверь.

— Они вот-вот начнут! — крикнула няня в замочную скважину, обращаясь к своей воспитаннице.

Было хорошо слышно, как Азиель снова кричит, высунувшись в окно:

— Отец, не надо! Не делай этого! Не надо!

— Ты сама этого добилась! — радостно крикнула нянюшка в ответ через замочную скважину.