|
Казалось, Сиель смотрит ему прямо в душу. Эрик не помнил, чтобы он принимал решение прикоснуться к ней, но его пальцы, словно по собственной воле, потянулись к тугой косе, точно так же, как он совсем недавно мечтал. Девушка не улыбнулась ему больше, однако тень сомнения исчезла с ее лица, когда она принялась быстро расшнуровывать тугие завязки на плечах и запястьях. Очень скоро одежда оказалась на земле, и Сиель осталась лишь в одних ботинках. Груди оказались намного больше, чем можно было предположить под плотной туникой; соски были пухлыми, округлыми и мгновенно затвердели на холоде. По коже девушки побежали мурашки. Между ног черным пятном выделялся треугольник непослушных волос. И Эрик оказался не прав — одного лишь взгляда было мало.
Она потянула за его штаны, с нескрываемым интересом изучая, что было под ними, словно в Иномирье мужчины были по-другому устроены. Эрик отстегнул кобуру от пояса, даже не задумываясь о том, что произойдет, если Сиель увидит оружие. Ее рука двигалась по члену с куда меньшим проворством, чем по луку, но сейчас это едва ли имело хоть какое-то значение. Она легла на сброшенную на землю одежду и раздвинула ноги, притягивая Эрика к себе. Поначалу ему это больше всего напоминало акт совокупления животных, которые сношаются, следуя зову природы, и не испытывают никаких эмоций, но потом Эрик сообразил, что до сих пор не поцеловал ее. Он попытался, но Сиель почему-то отвернулась в сторону; Эрик попробовал еще раз, и она снова не позволила ему. Затем внезапный порыв ярости нахлынул на него, заставив обхватить одной рукой ее лицо и прижаться к ее губам. Она безвольно открыла рот, позволяя мужчине делать все, что он хочет. В одно непонятное, совершенно иррациональное мгновение что-то изменилось в сознании Эрика, и теперь ему начало казаться, что Сиель сама виновата в том, что заставила его лгать и терзаться угрызениями совести. Он смахнул одну из ее кос, улегшуюся в ложбинку между колышущимися грудями, и с силой прижал руки девушки к земле. Когда Эрик кончил и тяжело опустился на Сиель, ее глаза были закрыты, и его едва не вырвало от неожиданно нахлынувшего острого стыда. Маги Каменщики продолжали свою работу внизу, и время от времени над долиной проносился скрежещущий звук от обрабатываемых камней. Она не произнесла ни звука с тех пор, как они поднялись и оделись, выражение ее лица по-прежнему оставалось неизменным. Эрику нужно было хоть какое-то подтверждение того, что он не сделал ей больно, не просто использовал ее для удовлетворения своей похоти. Неожиданно он осознал, что именно этого ему в тот момент и хотелось — сделать ей больно. Почему? Никогда прежде он не стремился к этому… — Извини, — произнес он. Она посмотрела на него так, словно Эрик сказал что-то совершенно непостижимое. — Что? — Наверное, все дело в том, что я оказался слишком далеко от дома, и… — Он беспомощно пожал плечами. — Почему ты извиняешься? Разве принцам полагается извиняться перед ничтожеством? — Она поправила одежду и потуже ее закрепила. «Ничтожество. Если я не принц, то я ничтожество?» — Нет, дело не в этом… Я не знаю почему, но мне хотелось сделать тебе больно. Вот и все. Не понимаю, что на меня нашло. Мне бы очень хотелось… не желать этого. — Ты не сделал мне больно, чего бы тебе на самом деле ни хотелось. Она повернулась и потянулась за луком. Затем, услышав какой-то звук, не различимый для Эрика, кинулась к краю утеса, откуда открывался вид на дорогу, и осторожно выглянула из-за него. Ее тело напряглось, как тетива, и девушка осторожно отступила назад, успев выхватить стрелу и положить ее на лук. — Я говорила тебе, что смерть всегда может поджидать рядом. Если не нас, то их. — Она коротко нервно рассмеялась. Эрик направился к ней, намереваясь тоже взглянуть на дорогу, но Сиель предостерегающе взмахнула рукой. |
