Ее никто не видел.

Смутившись, Кейс вытирал слезы, сбежавшие по лицу.

— Я думал, они до тебя добрались, вот и все.

— А что со мной будет? Я думал, это я виноват в твоей смерти — оставил сообщение на земле… Кейс, я надеюсь, ты пришел сюда не для того, чтобы меня спасти или вернуть домой. Я никуда не пойду, по крайней мере, сейчас. Это начало новой жизни.

— Не заглядывал пока так далеко вперед, честно говоря.

Они следовали за остальными разбойниками, которые крались вдоль уступа, спускаясь по крутой тропинке. Шарфи шел с друзьями-иномирцами, прислушиваясь к их разговору.

— А кто вообще-то открыл дверь? — поинтересовался Кейс.

— Уж точно не эти ребята. Они увидели, что это вот-вот произойдет, и забежали прихватить утренних газет. — Эрик понизил голос и значимо добавил: — По крайней мере, они так сказали.

— Тебе сказали правду, — заявил Шарфи.

— Эрик, ты не поверишь, чего я насмотрелся! Они заставили меня войти в этот огромный-преогромный замок. Я видел этого парня, больного на голову ублюдка, которого они называют «Другом и Владетелем». Я даже спер его выпивку! Можешь в это поверить?! Кстати, неплохое у него винцо, должен тебе сказать. Он вроде их короля, а я увел выпивку у него из-под носа!

Шарфи издал придушенный писк и внезапно так разволновался, что начал прыгать с ноги на ногу:

— Что? Ты видел Ву?! Как? Невидимым! Ты близко к нему подобрался? Мог бы всадить меч в живот! Почему ты этого не сделал?! Нет, не отвечай, не говори об этом. Лучше дождемся Анфена. И молчи на этот счет. Молчи!

— Как хочешь, буду молчать, — покладисто согласился Кейс, одарив Эрика взглядом, ясно говорившим: «Ну и псих…»

Внизу у обочины, где по-прежнему лежали изувеченные Инвией останки воинов, кто-то уже успел обезглавить уцелевшего мула. Эрик замер, пригвожденный к месту открывшейся картиной — Сиель преспокойно вырезает кусок мяса из крупа животного своим кривым ножом, ее руки залиты кровью по локоть. Это зрелище заставило его перегнуться через выступ, избавляясь от съеденного, — слишком ужасен был вид тел, лежащих как попало на дороге, и бездушное освежевание ни в чем не повинной скотины.

Члены банды преспокойно рылись в карманах солдат, забирая монеты и прочие мелкие безделушки. Анфен присел на корточки рядом с выжившим и задавал ему вопросы, однако связных ответов так и не получил.

— Люди Доблести, — вздохнул он, наконец отказавшись от своей затеи, и добавил, обращаясь к Эрику: — Есть одна легенда. Великая милость дается в последнюю секунду боя — смерть, если воин сражался достойно. Разговаривая с врагом, ты не поможешь ему обрести ее. Ему придется положиться на Великого Духа, которого никто не видел уже на протяжении поколения. Если вообще он когда-либо являлся смертным.

Шарфи прибавил так, чтобы умирающий его услышал:

— Великий Дух приходил наблюдать за схваткой, продлившейся лишь несколько секунд. Если, конечно, это можно назвать схваткой. Больше похоже на людей, оказавшихся на пути лавины.

Но мужчина, явно испытывающий сильную боль, упрямо молчал, и они отказались от надежды что-то выведать.

Банда выпила воду, еще оставшуюся в повозке, прикарманила полоски мяса и сухие бисквиты.

— Это то же самое, что я дал тебе в тоннелях, — пояснил Шарфи, швырнув кусок, завернутый в огромный лист, Эрику. — Сохрани на потом. — Он, склонившись, осмотрел брошенное оружие. — Обычный хлам, — сплюнул он. — Сплошное дерьмо. Даже изготовлено не в городах. Замок. Дешевое и ни на что не годное.

— Алебарды из городов, — произнес кто-то другой.