На Зимина, и без того слывущего «везунчиком», разом обрушилась слава. Нет, о его успехах не писали газеты, у него не брали интервью акулы пера, за ним не бегали толпы экзальтированных поклонниц, но все заинтересованные лица хорошо знали рейдера, хапнувшего, возможно, самый большой куш за всю историю существования их профессии.

Как водится, спутником славы выступила зависть. В штабе ВВФ ершистого капитана второго ранга и без того не жаловали. А уж теперь и вовсе терпеть не могли. Особенно если принять во внимание, что за наградой денежной вполне могут воспоследовать и иные. Ходили слухи, что восхищенный действиями «Бурана» государь намерен предложить его капитану вернуться на службу и даже включить в выслугу годы, проведенные в отставке. И тогда что же, вчерашний полупират-полуконтрабандист по кличке «Зима» скаканет сразу же в «превосходительства»? Да еще и кавалерию со звездой на мундир повесит! И хорошо если красную, а ежели голубую? Нет, благодарим покорно, нам такого счастья не надобно!

К сожалению, то же можно было сказать и о собратьях-приватирах. Чины с орденами, вправду сказать, трогали их суровые рейдерские сердца не так сильно, но вот денежное вознаграждение… Тут, можно сказать, спины не разгибаешь, таская запрещенные грузы, а таких денег в глаза не видывал! И где, спрашивается, справедливость?

Но до сегодняшнего дня, точнее, вечера все шло более или менее пристойно.

– Как прошел день? – привычно поинтересовался Зимин, вернувшись домой.

– Отлично! – вполне искренне отозвался Март. – Лечение дядьки Игната завершено. Представляете, он уже почти не хромает, а его самочувствие просто замечательно…

– Я рад, – сухо отозвался командир, доставая из бара бутылку коньяка и два стакана.

Набулькав в оба изрядное количество ароматной жидкости янтарного цвета, он взял один в руку и машинально подвинул второй воспитаннику.

– Что-нибудь случилось, Владимир Васильевич? – вопросительно посмотрел на него молодой человек.

– Почему ты так решил?

– Раньше вы мне выпивку не предлагали, – не без иронии в голосе заметил воспитанник.

– Черт! – немного смутился отставной кавторанг. – Совсем зарапортовался!

– Ничего страшного, – улыбнулся Март. – Я, пожалуй, выпью, за здоровье крестного и успех в его лечении… хотя дозы у вашего высокоблагородия довольно-таки гомерические!

– Прости, не рассчитал. И да, я очень рад за Игната и за тебя тоже. Честно говоря, не ожидал, что все получится.

– Значит, что-то все-таки произошло?

– Мне предложили вернуться на службу.

– Предложили?

– Ты правильно понял. Поставили перед выбором.

– И перед каким же?

– Отвратительным. Если я соглашусь, меня поставят командовать каким-нибудь старым транспортом.

– Вас, транспортом? – едва не задохнулся от возмущения Март. – Но вы же отличный пилот. Возможно, лучший во всем Третьем флоте! Да вам должны были предложить как минимум фрегат…

– Места на мостиках кораблей первого ранга расписаны на сто лет вперед, – хмыкнул Зимин. – Уж больно хлебная должность. Не говоря уж о том, что с них прямая дорога в адмиралы.

– Ладно, а какая альтернатива?

– Что?

– Ну, вы сказали, что вас поставили перед выбором.

– Ах да. Мне предложили подписать кабальный контракт. На все время войны.

– И?..

– Скажи, Мартемьян, ты интересуешься обстановкой на фронте?

– Если честно, то слежу, конечно, но не сказать, чтобы знаю в подробностях, – признался Колычев.