Потом они пили вино с икрой, вскоре подоспел и салат с гребешками, а к тому времени, когда первая бутылка опустела, пришла очередь запеченных на угле креветок.

– Боже, как вкусно! – простонала Аннабель и, потянувшись за бокалом, неловко опрокинула его содержимое себе на юбку.

– Осторожно! – хотел прийти к ней на помощь Март, но не успел.

– Черт, я такая неуклюжая! – пьяненько хихикнула девушка. – Подожди немного, мне надо переодеться. Не могу же я сидеть перепачканная.

Вернулась она спустя несколько минут, из ванной, освеженная и в шелковом халате, который столь выразительно облегал все ее искусительные изгибы, что Марту захотелось облизнуться.

– Давай, Белла, выпьем за тебя и твою красоту, – предложил он тост, разливая остатки вина по бокалам.

– Наконец-то, а то я думала, ты за весь вечер мне комплимента так и не сделаешь, – рассыпалась колокольчиками смеха девушка, устраиваясь в кресле и закинув ногу на ногу, ничуть не заботясь, достаточно ли надежно прикрывают колени полы.

В этом мире, не знающем еще о существовании мини-юбок, подобный маневр мог лишить разума и воли к сопротивлению практически любого, но у Колычева на сей счет имелся изрядный иммунитет, приобретенный в прошлой жизни. Тем не менее нельзя было отрицать, что эта раскованная и целеустремленная девушка ему нравилась. Да и у нее имелся к нему интерес. Причем явно не репортерский.

Он ясно видел, что заводит и волнует ее. В свою очередь, и она ужасно влекла его к себе. «Было бы чему удивляться, когда рядом со мной сидит такая живая, яркая и феерически сексуальная красавица. И чего я жду, надо действовать!»

Близость прекрасной репортерши, помноженная на эффект от игристого вина, привели к тому, что оба совсем потеряли головы. Яркая, подобная вспышке сверхновой страсть охватила их, и они отдались ей без остатка.

Ранним утром проснувшийся первым Колычев неслышно выскользнул из-под одеяла и быстро оделся. Бросив последний взгляд на раскиданные по подушке светлые волосы и соблазнительно выглядывавшую ножку, Март на какое-то мгновение застыл, будто борясь с наваждением, но потом решительно сбросил морок и продолжил собираться. Этой ночью им было не просто хорошо. Они выпили друг друга до дна, до последней капли, чтобы потом рухнуть, не разжимая объятий.

Застегнув на груди рубашку и скрыв от чужих взглядов энколпион, к которому так прижималась Аннабель, он вытащил из кармана стеклограф и размашисто написал на огромном в полстены зеркале – «еще увидимся», после чего решительно вышел.

Проходя мимо стойки портье, Март затребовал подогнать к крыльцу свой «паккард», убранный на ночь в гараж гостиницы. Каково же было его удивление, когда в подкатившем к ступенькам парадного автомобиле за рулем оказался один из бойцов команды «Бурана».

– Доброго утречка, Мартемьян Андреевич, – приветливо поздоровался он, распахивая дверцу.

– Здравствуй, Миша. Ты как здесь?

– У каждого своя служба. Командир велел присмотреть и, как освободитесь, отвезти вас сразу на корабль.

– Ну, раз командир, то поехали. Не знаешь, что за спешка?

– Вопрос не по окладу, – пожал плечами тот. – Мое дело маленькое.

– Понятно.

Резко стартовав с места, «паккард» ринулся вперед по почти пустым еще улицам Дальнего. Глядя на азартно крутящего баранку Михаила, Март едва не спросил, кто за ними гонится, но затем передумал и, надвинув на глаза козырек фуражки, погрузился в собственные мысли.

Предусмотрительность и продуманность действий Зимина впечатляла.